Боже, спаси президента! - Стефан Кларк

— Нам не нужны ширпотребные идеи, — немедленно прервала меня Му-Му, — даже если они исходят от знатных английских семей.

Пришлось выкручиваться на ходу:

— Нет-нет, я подумал, что мы с вами можем использовать противоположную идею. Уникальную идею. Une idée unique. — Я смаковал эту фразу, во-первых, потому, что не знал, что говорить дальше, а во-вторых, по той причине, что обсуждать свадьбу все-таки лучше, чем ловить потенциальных убийц президента. Хоть что-то позитивное вместо всего этого полицейского merde.

— Вот как? — произнесла Му-Му, выразив минимальное количество интереса.

— Местные продукты, — наконец объявил я. Если бы я знал, как сказать по-французски «углеродно-нейтральные», то ввернул бы и это.

— Comment?[85]

Му-Му не выглядела впечатленной. Хотя на самом деле что может быть лучше, чем обильный ужин из свежесорванных, свежевыловленных и свежеприготовленных продуктов с юга Франции? Возможно, я неправильно выразился. Не исключено, что для ее избалованных французских ушей это прозвучало, как если бы неаполитанцу предложили закатить вечеринку с пиццей.

— Представьте блюдо из маринованных анчоусов из Коллиура, — сказал я, и почувствовал, как мой рот наполнился слюной. — Сезонные овощи, обжаренные в местном оливковом масле… — Мой желудок вмешался в разговор громким бурчанием, напомнив о том, что с самого утра я не прикоснулся ни к чему солиднее жвачки. — А как вам барбекю из свежего морского леща, приготовленного с прованскими травами и лимонами из Ментона? И ко всему этому мы подадим розовое вино, может быть, îles des Embiez.

Му-Му снова перебила меня:

— Месье, — взмах руки в сторону виноградников, — мы производим собственное вино.

— Encore mieux, — заявил я. — Тем лучше. Мы подадим ваше вино. И рис из Камарга.

— У нас здесь есть собственные рисовые поля, — не удержалась она.

— Прекрасно! — Я и не ожидал, что снобизм загонит эту штучку прямиком в мою ловушку. — Вы только представьте, мадам, обед будет в полной гармонии с вашей семьей, с регионом и с экологией.

— С экологией? — Похоже, я произнес ругательное слово.

— Он не имеет в виду Партию зеленых, — вмешалась Элоди. — Пол, во Франции экологов представляют людьми, которые полагают, что машины должны ездить на подсолнечном масле. — Она снова повернулась к Му-Му: — Пол говорит о том, что следует выбирать сезонные продукты, произведенные поблизости, поэтому они будут свежими. Но, конечно, будут еще и шампанское с закусками, так, Пол? — подсказала она.

— Конечно, — снизошел я. — Лучшее шампанское и тапенада[86]на тостах, поджаренных на дровах, маленькие круги козьего сыра, маринованные в оливковом масле, а в качестве центральной композиции банкета…

— Нет, нет, нет! — Му-Му затрясла головой и руками, выражая отрицание. — Еда, еда, и только еда! Вы должны думать об удовлетворении ртов, и не более того. — Она содрогнулась и впервые умудрилась выглядеть почти сексуально, потому что французская женщина не может произнести фразу об удовлетворении ртов без того, чтобы впечатляющим образом не выпятить губки. — А что насчет столов?

— Столов? — переспросил я.

— Да. На свадьбе моей племянницы Бенедикт была ужасная проблема со столами. — Му-Му снова вздрогнула.

— Правда? — Я припомнил, что Валери упоминал об этом. — У нас будут отличные столы, — пообещал я. — Устойчивые круглые столы? — Осторожно, шаг за шагом, я стал проводил разведку в незнакомом мне мире столов. — Наверху постелим белые… — Я повернулся к Элоди.

— Nappes? — подсказала она. Скатерти?

— Именно! Белые nappes!

— Но меня беспокоит не цвет скатертей, месье.

— Нет?

— Нет. Но если вы не в курсе проблемы со столами, как же вы успеете все организовать за такой короткий срок? — Она возвела глаза к небу, будто ожидала, что команда ангелов немедленно доставит идеальную мебель.

Не успел я обратиться к Элоди или к самой Му-Му за дополнительной информацией, как возникли сразу два отвлекающих фактора.

Сикстин принесла на террасу маленький поднос с чашкой кофе и — вот умница! — тарелкой бисквитного печенья «Мадлен». Как и мне, ей пришлось прокладывать себе дорогу сквозь ораву бегающих детей.

— Merci, вы подобны ангелу из капеллы, носящей ваше имя, — сказал я, вызвав румянец на щеках Сикстин и услышав предостерегающее покашливание Элоди.

Сикстин поставила поднос на парапет и, судя по всему, намеревалась задержаться, но Му-Му отправила ее восвояси, сказав со значением: «Спасибо, Сикстин».

Вторым отвлекающим фактором был мужчина — что-то среднее между Бабу и Мими, только еще более худой и долговязый, и волосы у него были значительно длиннее. Вместо того чтобы сделать пробор, он зачесывал седые кудри назад, и они топорщились у него над ушами, напоминая крылья.

— Дорогая, я иду в гольф-клуб, — обратился он к Му-Му. — А! — Заметив меня, он представился: — Франсуа Луи де Боннпуар, отец Валери.

Значит, это и есть Даду, банкир и дипломат… Я с чувством пожал его вялую руку.

— Гольф? — повторила Му-Му. — С тех пор как Бабу и Мими начали играть, ты не упускаешь случая, чтобы посетить этот клуб. Но ты никогда не играешь. Не понимаю твоего интереса к этому месту!

— Пойдем, — потянула меня за руку Элоди.

Схватив свой поднос, я позволил ей утащить меня на дальнюю сторону террасы, где был устроен римский фонтан: бог солнца извергал изо рта воду в каменную чашу.

— Погоди, — сказал я, посматривая на скандалящую парочку. — Отец Валери — один из братьев Боннпуар, не так ли? Не понимаю, как во все это вписывается Му-Му? Неужели он женился на своей кузине или даже родной сестре?

— Пол, пожалуйста, перестань на них глазеть, — одернула меня Элоди. — Это и есть самое поразительное. Му-Му всего лишь pièce rapportée.

— В смысле?

— Му-Му такая же, как я. Или какой я буду. Она не из семьи, а всего лишь жена Боннпуара. Му-Му — дочь местного врача.

— Но почему она такая высокомерная по отношению к тебе?

— Знаешь же, что говорят про иммигрантов? Что они — самые большие расисты. Му-Му могла бы стать союзницей Валери, но вместо этого предпочитает целовать задницу Бабуле. Представляешь, даже этот дом принадлежит не им с Даду, а целиком и полностью старой карге.

Это проливало совершенно новый свет на святошу Му-Му.

— А что за история со столами? — спросил я.

— Понятия не имею. Надо узнать у Валери, если он когда-нибудь вернется из Сен-Тропе. Смотри, — она ткнула меня в бок, — путь свободен.