М7 - Мария Свешникова

М7 скользила многие годы сквозь Кати, как время, которому Владимирка была не подвластна. Придет день, и Кати продаст ее и забудет. Уйдет на запад через центр.

Как Левитан.

Через Москву, стоящую на семи холмах.

Что стало с В.? Кати старалась желать ему счастья. Знала каким-то животным, может, и опрометчивым знанием, что на его руке кольцо, в ушах ночной крик и плач, детский, ― и может, он этому и не рад уже вовсе, но любовь к детям, ответственность, спокойствие и Бог в помощь. У В. конечно же, Кати была уверена, есть жена. Ей тридцать, она стабильна, добропорядочна и хозяйственна. Она вызывает привыкание, как хороший завтрак или целесообразный для работы режим дня. В. ее любит. В. никогда бы не женился без любви. У В. все по-настоящему. А у нее, Кати, кольцо на пальце и куча проблем, ею выдуманных.

Была ли вероятность, что В. до сих пор один? Была. Что он ждет Кати? Нет. Он никогда ее по большому счету не ждал. Помочь ― помогал, даже как-то заботился, испытывал симпатию. Но не более, как сейчас понимала Кати. Сейчас ей казалось, что и она его не любила. Что по молодости и глупости приняла болезненно изрезанное самолюбие за чувства. Она уже знала, что любовь не падает сверху и не рождается, в отличие от страсти и влечения ― она создается годами усидчивой работы над собой, терпением, спокойствием, добродетелью. Но именно сейчас она знала, что они должны были быть вместе. Но этого не сложилось.

И с каждым днем еще сильнее скучала по В. Кати ко многим чувствам относилась с научной точки зрения, принимая их за цикличную звуковую волну. И нехватка человека ― такое же физическое явление. Волновой эффект ― поднимаясь на вершину, ты неумолимо будешь катиться вниз, а когда докатишься, тебя будет силой твоего падения тянуть к новой вершине ― и так будет длиться, пока амплитуда падения и покорения вершин не приблизится к нулю. И тогда все сойдет на нет. И ничего не останется. Но есть и второй, в данной ситуации самый плачевный для Кати вариант, что с каждым падением она будет забираться на новые вершины ― и раздвигать все возможные пределы собственных чувств. А что там, она не знала, это было за пределами физики. И Кати боялась этого, но неумолимо продолжала скучать по В.

«Верить в сказки и неженатых мужчин за сорок! Глупость какая! Девочка! О чем ты думаешь, ― говорила она себе тоном В., ― ты пойми, ты себе напридумываешь всего, встретишься с ним, увидишь, что он про тебя забыл, не помнит уже и имени твоего, и потом, поджав хвост, вернешься в свою ущербную жизнь. А ущербной ты ее сделала сама. Своими самокопаниями и воспоминаниями». Конечно, В. так грубо никогда бы не сказал. Но Кати настаивала на подобном тоне общения с самой собой.

Когда Кати узнала про обманы мужа, ей стало легче дышать. Сначала, конечно, становилось больно, нестерпимо и дико, но когда температура каления начала спадать, она очень четко поняла, насколько эти обманы развязывают ей руки. И без всяких мучений совести совершила звонок.

― Алло! ― сонно ответил он.

― Это Кати. Пожалуйста. Забери меня. Мне некуда больше идти... И некому позвонить.

― Где ты?

― Я возле МКАДа... На шоссе Энтузиастов.

― Моя хорошая, я сейчас позвоню водителю. Он отвезет тебя в мою квартиру. Меня сейчас нет в городе ― но он о тебе позаботится. А я завтра вечером прилечу, и мы с тобой увидимся.

Кати услышала его голос и расплакалась. Она присела на бордюр и горько рыдала, что столько лет избегала самого родного голоса. Что столько упустила... Столько обошла... Столько вызовов скинула, сменила столько номеров и мыслей... Но все равно вернулась к В.

Спустя минут пятнадцать к посту ДПС подъехал водитель В. На черном блестящем S500. Он пригласил Кати присесть на заднее сиденье.

Кати была уверена, что он везет ее в дом В. в Салтыковке, и когда он припарковался возле незнакомого ей многоквартирного дома из красного кирпича в Балашихе, открыл ключом дверь подъезда, они поднялись на четвертый этаж, Кати смутилась... Водитель открыл кошелек и протянул ей двадцать тысяч рублей.

― Зачем мне это? ― удивилась девушка.

― Просили оставить на непредвиденные расходы. Ключи я положу на комод. Полотенца в ванной. Белье чистое. Вроде все. Ну, я поехал?

― Хорошо. Спасибо.

Кати прошлась по квартире.

Квартира В. была холодной, в серо-синих тонах, холостяцкая, свободная, но для женского взгляда пустая... Огромное пространство с кухонным гарнитуром стального цвета, барной стойкой, полукруглым кожаным диваном серого цвета, плазменной панелью и двумя огромными аквариумами от пола до потолка, подсвечивающимися ледяным светом... С огромным количеством рыб... Самых разных: серых, золотых, рыжих, красных, белых и даже цвета сажи...

Кати стояла между двумя аквариумами, обрамленная их светом... И вдруг увидела, как две крупные рыбы пожирают более мелкую ― сначала они просто ее покусывали, а потом начали раздирать на куски. Спустя час от маленькой рыбешки ничего не осталось. Она ушла из этой жизни бесследно, ее уход в небытие заметила только Кати.

«Что же ты за человек, если у тебя даже рыбы пожирают друг друга!» ― удивлялась Кати в сообщении В.

«Я сам не знаю, что я за человек. Но я очень рад, что ты объявилась. И я все для тебя сделаю. Только больше не пропадай. Целую тебя», ― получила она мгновенный ответ.

Кати в темноте открыла шкаф в спальне, сняла с вешалки одну из рубашек и направилась в ванную. Она долго стояла на пороге и пыталась внюхаться в рубашку ― надеясь почувствовать запах В. Тот, что она так старательно пыталась запомнить в ту последнюю с ним ночь. Принюхивалась, а чувствовала лишь крахмал и кондиционер для белья. Кати еще долго стояла под душем, стараясь смыть с себя прошлую жизнь... Смыть брак, обманы, предательства всех этих лживых людей, которых встретила на пути... Она смывала пот и слезы, смывала московскую гарь... Она смывала все, чем умудрилась покрыться за эти три года... И спустя час под горячей водой Кати надела выглаженную рубашку В. и забралась под плотное одеяло в огромную кровать... Она долго разглядывала одинокую лампочку, свисающую с потолка, и удивлялась, как человек с таким уровнем дохода, машинами и статусом не нашел времени (конечно, времени, а не денег), чтобы повесить люстру. Она не понимала, почему водитель не отвез ее в Салтыковку... Она не понимала многого... Но знала точно, что если в ее «завтра» будет встреча с В., значит, Бог ее услышал. И она наконец снова свободна. И значит, у нее есть причина просыпаться с утра и радоваться солнечному свету. Ведь в ее жизни снова поселилась странная субстанция по имени «Надежда». А «Вера» и «Любовь» придут следом. Или они никогда от Кати и не уходили.

Кати вспомнила, как несколько лет назад сидела в бабушкином саду, полном увядающего детства и отмирающих воспоминаний. Одно за другим они выходили из нее, как разлетаются ночные бабочки, стоит лишь погасить старый ночник на ветхом крыльце. Эти воспоминания слетали с Кати, как осенние листья неслышно опадают с деревьев ― без надрывов, надломов, а просто по наитию, выполнив свою летнюю роль, ― возникшие из ниоткуда, они отправляются в никуда.