Чужой - Алексей Анатольев

Тур по трём европейским столицам прошёл в стандартном туристическом темпе и сопровождался такими же стандартными эмоциями. Однако были и особенные моменты.

В полумраке лондонского паба Сашу облапила толстая пьяная негритянка, которая засунула руку ему в брюки и потом в трусы. Саша деликатно вынул её руку, чмокнул в потную щёку, схватил за руку Илону, успевшую принять внутрь стакан виски, и они быстро удалились, не заплатив. При посещении аттракциона, известного как London Eye, уже набравшаяся виски и ещё чего-то Илона бросила вниз вафельный стаканчик с показавшимся ей невкусным мороженым и попала в кого-то, после чего оба услышали набор английских ругательств. Илоне показалось это очень весёлым, долго хохотала. Они были на спектакле по всемирно известной пьесе Агаты Кристи «Mousetrap» («Мышеловка»), потом попали на какую-то рок-оперу и спектакль по Шекспиру «Макбет», где поняли меньше половины. В отеле Илона забыла в ресторане кошелёк, который ночью принесли в их номер. В Москве такое невозможно, решили оба. Лондон им показался приятным для туристов.

В Париже ненормальная девица, на вид латиноамериканка прочла Илоне, к удивлению последней, на сносном русском языке целую лекцию о «мерзких мужчинах и прелестях сожительства двух женщин», выпуская прямо в лицо Илоне клубы вонючего дыма от своей сигареты без фильтра и не давая Илоне уйти, пока девицу не схватил за плечо страшного вида негр. Тогда она отпустила Илону. А в один из вечеров в Париже они пошли в китайский ресторан, наелись какого-то сладкого мяса и потом долго пререкались, почему не ушли сразу оттуда. Знаменитое кабаре «Мулен руж» (Moulin Rouge) вызвало восторг Саши и реплику Илоны: «Жуткая пошлятина! Как тебе не стыдно?!».

Метро в Риме им не понравилось, особенно после лондонского и парижского. Зато Ватиканский музей восхитил, и они оба решили, что он лучше Лувра. «Мону Лизу» они не увидели по причине того, что Илону подташнивало, и оба искали туалет. Видимо, она перепила перед посещением музея. Поезд Лондон-Париж промчал их из острова на континент в темноте, и впечатлений осталось мало. А вот по дороге из Парижа до Рима они любовались сельскими пейзажами Франции и Италии. Себе и родителям они привезли не так уж много сувениров, мотивируя это опасениями сильного перевеса багажа.

Через три дня после возвращения из путешествия Саша узнал от Милены, что его отец застукал её и Феликса, когда они оба в спешке одевались и не успели предстать перед хозяином квартиры и мужем Милены в приличном виде. Феликс спокойно удалился, а Евгений не стал скандалить и с грустью сказал:

– Тебе, видимо, меня мало. Я постарел и к тому же болен, у меня рак печени, оперировать поздно. Ничего не будем менять, скоро я всех вас покину.

Милена, по её словам, с перепугу чуть чувств не лишилась, но тут же поцеловала мужа и пообещала вести себя поаккуратнее. А ещё через три недели Евгения госпитализировали и сказали сыну и второй жене, что «прогноз неутешительный»….

На похоронах Евгения присутствовали многие его коллеги. Чтобы поддержать Сашу, Илона приехала на кладбище со своими родителями. Милену на похоронах сопровождал Феликс. Отведя Сашу в сторону, он попросил подозвать Илону. Когда Саша поинтересовался, в чём дело, Феликс ответил, что это связано с проделками Илоны в интернете. Он при Саше сказал Илоне, что если она не прекратит…

– Что именно советуете прекратить? – перебила его Илона.

– Сама знаешь что. Могу сказать предельно ясно: воровство в интернете!

– Я в России никого не обокрала!

– Тобой заинтересовался Интерпол. Знаешь о нём?

– Знаю о нём немало. Но против меня он ничего не нарыл.

– Пока не нарыл, но усердно роет. Я знаю это от Милены, она просила поговорить с тобой. Вообще Интерпол по её ведомству, моё тут на вторых ролях.

– Спасибо, приму к сведению. А вот и Милена. Мы можем поговорить?

– Конечно, Илона. Феликс тебя предупредил?

– Да, и я не понимаю, какие ко мне претензии со стороны доблестного ФСБ.

– Не со стороны ФСБ. Ну что Сашеньке так не везёт с противоположным полом? То диверсантку выбирает в жёны, то кибер-мошенницу международного масштаба! Можешь сердиться на меня, но я правду говорю.

– Милена, я теперь о другом. Видимо, ты и Феликс теперь поженитесь? Давно пора.

– Илоночка, это не тема для разговора на похоронах моего мужа. Всё потом, только потом. Пойдём к остальным.

Поминки прошли в квартире Евгения и Милены. Практически никто не пил, и рюмки с водкой остались слегка пригубленными. Кто-то из коллег покойного спросил Милену:

– Вы, скорее всего, домохозяйка?

Она встала, взяла гостя за руку и подвела к вешалке, указав на форменный китель с погонами подполковника. Тот тихо прошептал: «Виноват! Простите!».