Бумажная роза - Мария Садловская

Кум и Пашка сконфузились. Затем Чугунок, вовремя вспомнив авторитетную фразу «кто в доме хозяин?», но все же с опаской, заикаясь, воскликнул:

– Кум пришли телевизора ремонтировать! Ты что, не понимаешь? Ставь бутылку! – и обратился к Григорию: – Садитесь, кум, не обращайте внимания. Бабы, они бестолковые.

И тут Оляна усомнилась в своих действиях – а вдруг подумают, что у нее в доме ничего нет? Это что же за хозяйка такая?

Моментально на столе появилась тарелка с кусками сала, соленые огурцы, яйца, а еще темно-зеленого цвета пол-литровка самогона.

Жена подобревшим голосом оправдывалась:

– Так бы сразу и сказал, что телевизора ремонтировать! Откуда же я знаю? Садитесь, кум, покушайте! А выпивать, наверное, потом будете, после ремонта?

– Олю, кум сами знают, когда что делать. Не первый раз. Иди, иди к ребенку!

Паша на правах хозяина наполнил водкой стопки, мужчины выпили. Хрустя огурцом, Григорий спросил:

– Какой канал у вас, кум, не работает? Наверное, центр?

Рот у Чугунка был занят, он как раз откусил шмат сала, поэтому, что-то промычав, согласно кивнул, хотя помнил, что телевизор не работает вообще. А Гришка продолжал:

– Центр всегда барахлит. У меня тоже не работал, так моя Наталка пару раз стукнула кулаком сверху… и вы знаете, кум? Помогло! Как часы заработал!.. Моя смотрит кино про этого, как его… – Григорий прожевал и закончил: – Про Педра этого.

Чугунок, не забывая подливать в стопки, преданно кивал, соглашаясь во всем с кумом. Оляна время от времени выходила во двор по хозяйству. Возвращаясь в очередной раз, не выдержала и ехидно спросила:

– Ну как? Уже отремонтировали?

Кум Григорий, чувствуя ответственность, грузно поднялся из-за стола и, как мог, решительно заявил:

– Сейчас начнем! Где ваш телевизор?

Пашка подхватился со стула и услужливо указал рукой в другую комнату.

Пошатываясь на неустойчивых ногах, Гришка засунул руку в карман штанов со словами:

– Так… Отвертка у меня есть…

Затем подошел к телевизору и, глядя на него с удивлением, как на невиданный доселе предмет, обратился к Пашке:

– А он, кум, у вас где включается?

Чугунок с готовностью щелкнул ручкой включения, и на экране заплясали уже знакомые Пашке яркие полосы…

Гришка озадаченно смотрел на экран, потом, покивав головой в такт пляшущим полоскам, многозначительно молвил:

– Да-а! Вот оно, какое дело!

– Вот! И я тоже так, кум, говорю! – подобострастно подхватил Чугунок.

– А все-таки где же этот центр? – настоял Григорий.

Он подошел к телевизору и несколько раз щелкнул ручкой. Полосы на экране не изменились. Тем не менее Гришка сунул отверткой в ручку настройки и по-деловому скомандовал:

– Кум, пока я держу центр, принесите быстро молоток! На всякий случай и долото захватите!

Чугунок выбежал из комнаты с криком:

– Оля, ищи молоток и долото!

Паша вернулся с инструментами, а Гришка все еще держал отвертку в ручке настройки. Затем, вспомнив свою руководящую роль во время ремонта трактора, скомандовал:

– Пока я держу отвертку, вы, кум, лупите молотком сверху!.. Да нет, не по отвертке! Лупите по центру, как моя Наталка! У нее, конечно, рука поувесистее, чем ваш молоток… – Гришка непроизвольно взялся ладонью за щеку, а Чугунок вскричал:

– Оля, давай молоток побольше!

Гриша успокоил:

– Да не надо! Несколько раз саданите, кум, и хватит!

Чугунок, зажмурив глаза, как перед прыжком в воду, бабахнул по телевизору… От удара пластмассовый корпус с резким звуком треснул посредине. Одновременно возникла яркая вспышка, затем все потухло. Электричество тоже… В доме стало темно.

Кумовья оказались сидящими на полу с протянутыми ногами. Они ошалело трясли головами, будто отряхивали капли воды. Обрадовались, когда Оляна внесла зажженную керосиновую лампу.

– Идите вы к чертовой матери со своими ремонтами! Что теперь без электричества делать?

Гришка бодро вскочил на ноги со словами:

– Ну это просто! Это я могу! Предохранитель поменяю, и сейчас будет свет. Моя Наталка это не умеет.

Спустя время свет зажегся. Григорий, с опаской обходя стороной разбитый телевизор, как мог, авторитетно заверил:

– А ярких полос, кум, теперь не будет! Это я гарантирую!

Оляна, жена Чугунка, подметала куски пластмассы, разбрызгавшиеся по полу, и что-то ворчала себе под нос.