Раздели мою печаль - Светлана Талан

— Хорошо, я отработаю два кольца, — согласилась Милана.

— Он вор, как ни крути! — заявил Володя.

— Да и тут есть воры, — заметила Милана.

Светлана схватила коробочку и со слезами убежала. Григорий последовал за ней. Милана не стала ужинать и тоже ушла в свою комнату. Володя не сказал ей ни слова. Просто лег рядом и повернулся спиной.

* * *

В понедельник утром Милана собралась снова идти на поиски работы. Она одевалась в комнате, когда услышала, как Богданчик вскрикнул, и тихонько приоткрыла дверь. Она не смогла разобрать, что говорила ребенку Светлана, но слышала ее приглушенный недовольный голос. Милана вышла и увидела, что сын едва не плачет.

— Что случилось, малыш? — спросила она.

— Ничего, — ответил мальчик, размазывая по лицу слезы.

Милана завела детей в комнату, посадила рядом на кровать.

— А теперь расскажите, что у вас произошло, — сказала она.

Они переглянулись и опустили головы.

— Ничего, — тихо произнесла девочка.

— Посмотрите мне в глаза. Оба! — приказала Милана.

Они подняли головы, посмотрели на мать.

— Вы знаете, что по глазам можно определить, говорит человек правду или обманывает? — спросила она.

— Как? — спросила Иринка.

— Если человек говорит правду, в его глазах видно маленькую букву «п», если обманывает — букву «о».

Дети опустили глаза.

— Сейчас я вижу в ваших глазках букву «о», это означает обман. Вы поступаете плохо, обманывая свою маму. Вам не стыдно?

— Нам нельзя этого говорить, — сказала девочка, не поднимая голову.

— Почему?

— Тетя Света не разрешает, — ответил сын.

— Так, мои дорогие… — Милана села между ними, обняла обоих. — Нужно всегда говорить правду, так что я вас слушаю. Почему плакал Богданчик?

— Он бежал и нечаянно толкнул тетю Свету, — объяснила Иринка.

— И что?

— И тетя Света его пощипала.

— Что сделала? Как это «пощипала»?

— Больно пощипала! — сказал мальчик и показал плечо.

Милана и раньше замечала синячки на руках и плечах детей, но те говорили, что ударились, и она не придавала этому особого значения. И только сейчас все поняла.

— Она всегда щиплется, — сказала Иринка. — Больно, вот так! А еще говорит, что если мы нажалуемся, то пощипает еще больнее. Она злая!

— И вы молчали? Не рассказывали мне? Почему?! — спросила их Милана.

— Мы боялись тети Светы, — ответила Иринка.

— Ябедничать нехорошо, ты сама нам говорила, — добавил мальчик.

— А еще она говорит, что ты, мама, нищенка, — сказала на ухо матери девочка и спросила: — А кто такая нищенка?

— Я потом объясню. А сейчас пойдемте со мной.

Милана была возмущена. Она побежала во флигель, где уже был закончен ремонт, и принялась выносить оттуда в сарай инструменты и остатки стройматериалов. Потом вымыла пол и перетащила туда из комнаты матрацы и одежду. Дети перенесли свои игрушки.

— Мы будем здесь жить? — спросил Богданчик.

— Да, мои хорошие, — ответила Милана.

— А почему? Чтобы тетя Света не щипалась?

— Да-да, — рассеянно ответила Милана.

Оставалось дождаться мужа, чтобы перенес мебель.

«Если родители Володи не хотят перебираться во флигель, там будем жить мы, — решила Милана. — Всем будет спокойнее, и скандалов меньше. Ссориться со Светланой не хочется, но я не позволю ей обижать детей».

Вскоре вернулся с работы Володя. Он был злой: ему снова недоплатили, он поругался с начальством и уволился. Только он вошел в двор, как увидел жену, которая что-то несла во флигель.

— А это что за прикол? — спросил он, увидев вещи на новом месте.

— Сейчас я тебе все объясню, — ответила Милана. — Светлана обижает наших детей. Знаешь, что она делает? Щипает их!

— За что? За непослушание? И поделом им! Что с ними случится? Знаешь, как меня отец в детстве ремнем порол? Задница вся синяя была, а я жив, даже благодарен за такие уроки.

— Я не дам детей в обиду! — четко и уверенно произнесла Милана.

— И ты им поверила?! — вспыхнул Володя. — Они тебе наплетут что угодно! А ты, значит, возомнила себя хозяйкой и самостоятельно приняла решение жить в доме, предназначенном для моих родителей?! Сейчас же собирай шмотки и неси обратно! — приказал он.

— Давай поживем отдельно, — испуганно попросила Милана, увидев, что муж разъярен. — Так будет лучше для всех.

— Я сказал, бери тряпье и неси в дом! — закричал он.

На крик прибежали дети, облепили мать, прижались к ней.

— А вы чего приперлись?! Щипают вас, да? Значит, заработали! Пошли вон отсюда! — заорал отец.

Дети заплакали, обхватив мать руками.

— Разбаловала их дальше некуда! Уже слово отца для вас ничего не значит, так?!

Он схватил детей за руки. Милана попыталась их защитить, но муж одним ударом кулака в грудь бросил ее на пол и потащил детей за собой.

— Посидите в темной кладовке пару часиков — быстро научитесь уважать отца!

Дети испуганно плакали, и Милана бросилась им на помощь.

— Не смей! — закричала она. — Дети боятся темноты! Не надо этого делать!

— Ничего, — ответил Владимир, — клин клином вышибают!

Она знала, что дети, особенно Иринка, очень боялись темноты, поэтому до сих пор в их комнате горел ночник. Милана, как никто, понимала, что такое детские страхи и каковы их последствия, поэтому должна была сделать все, чтобы не травмировать детей.

— Володя, послушай, прошу тебя, умоляю, не делай этого! — взмолилась она, забежав наперед и расставив руки в стороны.

Он со всего размаху ударил ее в лицо. Милана упала на спину, больно ударившись затылком, и провалилась во тьму. Когда она открыла глаза, то сразу сообразила, что ее дети в опасности. Шатаясь, она поднялась и увидела перед собой разъяренное лицо мужа. Не успела Милана опомниться, как Владимир за руку затащил жену во флигель, где на нее вновь посыпались удары…

Татьяна отпрянула, когда на пороге своего дома увидела окровавленную соседку. Не спрашивая ни о чем, она завела Милану в дом, напоила водой и обмыла кровь.

— Во скотина! Зверь, а не человек! — возмущалась Татьяна, укладывая избитую Милану на диван. — Чтоб ему руки отсохли!

Милана полежала, ожидая, пока боль немного попустит, и спросила:

— Таня, у тебя есть деньги?

— Есть малехо. А что?