Книжная лавка - Синтия Суонсон

В ответ на его предложение Фрида кивает. Официантка приносит Кевину еще скотча, а нам подливает вина.

– Запишите на мой счет, – подчеркивает Кевин. Официантка натянуто улыбается нам с Фридой и уходит. – Как жизнь?

Кевин откидывается на спинку, едва не падая назад вместе со стулом. Сколько он успел выпить? Так нахлестаться в будний день, на глазах у всех – Кевин же теперь врач! Я прекрасно помню: врачи, как правило, не напиваются на людях.

– Все отлично, – откликается Фрида. – У нас свой книжный магазин на Перл-стрит.

Кевин кивает. Достает пачку «Пэлл-Мэлл» и прикуривает. Фрида тут же составляет ему компанию и вытаскивает свои ментоловые сигареты. Он протягивает ей горящую зажигалку, и она прикуривает. Я молча наблюдаю за происходящим, пытаясь сохранить непринужденное выражение лица.

– Слышал я про ваш книжный. – Кевин щелкает крышкой зажигалки. – Давно хотел зайти.

Ага, конечно. Я сверлю его взглядом, отпивая вино. Не могу понять, почему он так меня злит. Между нами, к счастью, давно все кончено. Вот в кого он превратился. Разве я хотела бы быть его женой?

Разумеется, нет. Я хочу быть женой человека, которого не существует.

Заставляю себя успокоиться и с улыбкой спрашиваю Кевина:

– А ты как поживаешь?

Он долго смотрит на меня, будто взвешивая слова.

– Да все нормально, – в конце концов произносит он. – Работаю терапевтом в больнице Сент-Джо. Сейчас живу один. Ты, наверное, слышала.

Я качаю головой:

– Нет. Я не знала.

– Ну… – Он опускает палец в бокал и помешивает. Помню эту его привычку. – Не сложилось у нас. Зато есть двое славных детишек. Показать фотографии?

Он мрачно улыбается. Мне не хочется смотреть на его детей, но Фрида вежливо отвечает:

– Конечно!

Кевин достает портмоне. Со школьных фотографий нам улыбаются две девочки, у младшей нет двух передних зубов.

Кевин показывает на старшую:

– Это Бекки, ей десять. А Нэнси восемь.

– Симпатяги.

Фрида бросает короткий взгляд на фото, потом откидывается на спинку стула и затягивается, внимательно наблюдая за мной.

– Да, милые, – откликаюсь я. – Ты, наверное, очень ими гордишься.

Он кивает:

– Ну, видимся мы редко, их мамаша следит за ними, как коршун. Но они молодцы. – Он пожимает плечами и гасит окурок. – У них есть отчим, неплохой человек, на самом-то деле. Из меня отец вышел никудышный.

Вся эта ситуация кажется мне нелепой и банальной, как сцена из второсортного фильма. Ошибся с выбором, дружок? И вот что из этого вышло: напиваешься в одиночку и встречаешь в баре бывшую девушку, любившую тебя куда больше, чем та мегера, на которой ты в итоге женился.

Стечение обстоятельств до того забавное, что у меня невольно вырывается смешок. В ужасе прикрываю рот рукой, надеясь, что Кевин не заметит.

Но он замечает. Смотрит на меня тяжелым взглядом и спрашивает:

– Я тебя насмешил, Китти?

Мотаю головой:

– Нет-нет. Очень грустно, что все так вышло.

Он делает большой глоток скотча.

– Ну-ну. Грустно ей! – Он встает и осушает бокал, потом рявкает: – Зря я к вам подсел! Не знаю, что на меня нашло. Извините за беспокойство.

Кевин со стуком ставит бокал на стол и возвращается к бару. Мы молча смотрим, как он платит по счету, берет плащ, шляпу и выходит из ресторанчика, даже не оглянувшись.

– Ну и ну! – тихонько выдыхает Фрида. Я киваю, и мы обе молча смотрим на закрывшуюся дверь. – Бедолага… – произносит Фрида несколько мгновений спустя, глядя на меня поверх бокала. – Но тебя это наверняка порадовало.

– Ничуточки. – Я закрываю лицо руками. – Фрид, я устала. И слишком много выпила. Пойдем домой.

Она кивает:

– Пойдем, сестричка. Пойдем.