Тысячи ночей у открытого окна - Мэри Элис Монро

– Да, налейте, пожалуйста, – ответила Мэдди, поднимая чашку и с нетерпением поглядывая на небольшой столик для закусок, уставленный блюдами с аккуратными крошечными бутербродиками, сдобным печеньем, корзиночками с вареньем и различными пирожными с кремом.

Фэй подняла брови, удивленная столь неожиданно изысканными манерами дочери. Том, как и раньше, сидел, с восторгом уставившись на Венди, которая опустила несколько кусочков сахара в его чашку.

– Может, добавить водички, Тутлз, а то чай слишком крепкий? Мне нравится, когда стол накрыт по всем правилам. А вам, Фэй?

– Да, конечно, мне тоже нравится, – ответила Фэй, совсем не покривив душой, и приняла из рук Венди тонкую фарфоровую чашку с золотым ободком, украшенную изображением тонких побегов лилии. – Нравится, когда стол накрыт, как надо. – Она вспомнила, как заявила Бернарду, что такая чисто английская обстановка во время чаепития, если отобразить ее в рекламе, непременно вызовет неприятие со стороны американских женщин. И тем не менее она сидела в комнате Венди, откровенно очарованная всем происходящим.

– Сколько вам сахара – один или два кусочка?

Фэй лукаво улыбнулась.

– Любовь и скандал за чаем лучше сахара.

Венди прекратила разливать чай и в изумлении уставилась на Фэй.

– Генри Филдинг. Цитата как раз к месту, моя милая девочка. Она всегда мне нравилась.

Фэй опустила голову и принялась пить чай маленькими глоточками, думая, что Джек, возможно, был недалек от истины насчет Венди.

Определенно, старушка абсолютно в здравом уме. В таком случае, как объяснить ее очевидную веру в существование Питера Пэна?

Здравый смысл говорил ей, что это невозможно, ненормально и даже нездорово, но в то же время в атмосфере, царившей в комнате, было нечто магическое, на фоне чего время, казалось, замедлялось и все проблемы и вопросы отодвигались на задний план. Приближающаяся гроза набирала силу. Вдалеке гремел гром, сверкали молнии – предвестники ливня. Но в комнате было тепло и уютно, и никто из присутствующих не испытывал страха. Фэй осмотрела стол, накрытый льняной скатертью, и лица собравшихся за ним людей. Ее малыш Том, который обычно так боится грома, весело похихикивал и шумно прихлебывал чай, прикрывая чашку растопыренными пальчиками. Джек откинулся назад на стуле и смеялся над чем-то, что рассказывала ему Мэдди, а Венди сидела, взирая на все это с явным удовольствием. Даже чай в такой обстановке казался на удивление вкусным.

Они болтали обо всем на свете – конечно же, о русалках и пиратах, но в основном об истории старого дома и странных происшествиях, случившихся за многие годы, что Венди провела в нем. Венди поставила чашку на стол и заявила:

– Настало время рассказать еще одну историю!

– Ур-р-а-а! – завопили дети, выскакивая из-за стола.

Венди промокнула губы салфеткой.

– Я обещала детям, что сегодня мы начнем читать книгу.

– О какой книге идет речь? – поинтересовалась Фэй.

– О «Питере Пэне», разумеется. Я просто ушам своим не поверила, когда они мне сказали, что никогда ее не читали. Только представьте, упустить рассказы о таких удивительных приключениях!

– Представляю, – произнес Джек, забрасывая в рот мятную конфету, и поднял брови, с заговорщическим видом поглядывая на Фэй. Ей безумно захотелось показать ему язык, но она ограничилась тем, что недовольно взглянула на него.

– А вы уверены, что это не утомит вас, Венди? – Она вспомнила о предостережении миссис Ллойд и миссис Джеркинс и подумала, что столь приятное послеобеденное чаепитие может привести к непредсказуемым последствиям.

– Уверена, общение с этими милыми детьми нисколько меня не утомит. Пойдем, малыш.

Джек было поднялся, но Венди взяла Тома за руку.

– Мы начнем наше приключение сегодня. Прямо сейчас. Вот только руки вымоем, а то они такие липкие после сладостей.

– Вы не возражаете, если мы тоже послушаем, Венди? – спросил Джек. – Признаюсь, я никогда не читал оригинал и к тому же хочу, чтобы эту сказку прочитали мне именно вы.

На глаза старушки навернулись слезы. Она протянула руку и пригладила непокорные кудри Джека.

– Конечно же, милый мальчик, – мягким голосом произнесла она. – Ее никогда не поздно услышать. Эта история не только для детей. Она для всех, кто молод душой. Садитесь в самое удобное кресло.

Фэй стояла у стола, крепко сжав руки, и наблюдала, как все столпились вокруг Венди, которая уселась в мягкое кресло с подголовником.

– Сначала книга называлась «Питер и Венди», – произнесла она, открывая толстую книгу в зеленой обложке с золотыми буквами. Кожа переплета высохла и обтрепалась на углах. Том притащил маленькую мягкую скамеечку для ног и уселся на ней, прислонившись к ногам Венди. Джек опустился в мягкое кресло, а Мэдди свернулась калачиком у него на коленях, словно кошечка. Фэй даже казалось, что она слышит ее мурлыканье. В углу желтая канарейка в клетке прекратила свое бесконечное щебетание и уселась на жердочке, поджав лапку. Все были готовы выслушать сказочную историю.

Все, за исключением Фэй, которая стояла посередине комнаты в полном одиночестве и казалась там совершенно лишней. Она разрывалась между желанием послушать сказку и необходимостью, повинуясь чувству долга, спуститься вниз и заняться накопившейся работой, ожидающей ее на рабочем столе.

Венди вздохнула и принялась читать:

– Все дети, кроме одного-единственного на свете ребенка, рано или поздно вырастают.

Фэй с беспокойством взглянула на часы.

Венди перестала читать, подняла голову и спросила, склонив голову набок:

– Фэй, дорогая, разве вы не собирались послушать сказку?

Фэй собрала всю свою волю в кулак и покачала головой.

– Увы, не могу, Венди. У меня слишком много работы. Не могу больше задерживаться. Спасибо за прекрасное чаепитие. Мэдди, после того как закончится чтение, сразу же приведи брата домой. Я буду вас ждать. А теперь я, пожалуй, пойду, чтобы вам не мешать. Позвольте мне удалиться.

Венди понимающе кивнула, но в глазах ее светилась скорее грусть, чем разочарование. Фэй даже показалось, что в глубине души старушка испытывает к ней жалость, и это было несколько смешно. Мэдди не обратила на ее слова ни малейшего внимания, однако в глазах Тома промелькнуло беспокойство. Даже Джек посмотрел на нее с сожалением.

– Позвольте мне вас проводить, – произнес он.

– Вот только без глупостей. Это совершенно лишнее.

– Может быть, вы правы, но все же мне хотелось бы это сделать. – Он повернулся к Венди и сказал:

– Пожалуйста, продолжайте. Я присоединюсь к вам попозже. Слезай, принцесса, – произнес он, поднимая Мэдди с колен. – Пока погрей для меня место.

Венди улыбнулась, явно одобряя его слова, и снова уткнулась в книгу.