Исповедь гейши - Радика Джа

Целых пять дней Рю возил меня по сельскому захолустью национального парка «Асо-Кудзю». Стояла середина ноября, и природа готовилась к зиме. Ночью мороз покрывал серебром опавшие листья, а утром, когда мы садились в машину, землю окутывал туман, белый и плотный, казалось, мы ехали сквозь вату. Туман был похож на стену, причем до того реальную, что я открывала окно и пыталась потрогать ее рукой. Но рука лишь исчезала в белом молоке, так ничего и не находя.

Часам к десяти поднимался ветер, такой сильный, что деревья стонали под его напором. Туман исчезал, уступая место золоту и серебру осени. Рис уже убрали, и поля темнели голой землей. Рисовая стерня, покрытая изморозью, торчала из земли серебряными иголочками, хрустевшими под ногами, словно битое стекло. К полудню выглядывало солнце, небо сверкало голубизной, а луга зеленели, как летом. Бесчисленные холмы дышали покоем и безмятежностью. Каждый раз, когда исчезал туман, передо мной возникали новые картины, от которых просто захватывало дух.

На ночь мы останавливались в гостиницах и купались в горячих источниках на лоне природы. Курортные городки — один красивее другого, но магазинов одежды я там не находила. Жители Кюсю были бедны и непритязательны. На третий день со мной произошло что-то странное — я перестала искать магазины. Не скажу, что я вообще перестала думать об одежде, но пожиравший меня огонь стал потихоньку угасать. То ли горячие источники так подействовали, то ли красота природы — не знаю. Но я почувствовала себя по-другому. Рю тоже изменился к лучшему. Он по-прежнему был неразговорчив, но стал проявлять больше заботы и до тонкостей продумывал наше путешествие. Муж даже захватил маленькое одеяло, чтобы закрывать мне ноги в машине, потому что по утрам было по-настоящему холодно. И каждую ночь, несмотря на усталость, он сжимал меня в объятиях, страстно целовал и так истово обладал мной, словно хотел проникнуть в сокровенные глубины моего тела. А может быть, он воображал себя пожарным, заливающим адский огонь, сжигавший меня изнутри.

Кстати, о пожарных. Сейчас расскажу одну историю, которая наверняка вас развлечет. Помните, вы спрашивали о причудах моих клиентов? Да, был у меня один такой, назовем его Х, которого я помню до сих пор. Почтенного возраста, 78 лет — самый пожилой из моих посетителей. Но он был в прекрасной форме и каждую неделю лазил по горам. После нескольких встреч мужчина пригласил меня к себе. Жил он в муниципальном доме, в самом центре Токио, в новом здании, очень современном на вид — из темно-серых бетонных стен торчали серебристые трубки. Я стала посещать его однокомнатную квартирку два раза в месяц, по вторникам.

Мой клиент работал пожарным и любил играть во всякие игры, особенно связанные с огнем. Он рассказал мне, что пожарные, чтобы скоротать время между пожарами, читают порнографические журналы. Они обмениваются ими и обсуждают напечатанные там истории, добавляя кое-что из своего опыта. Вот такого общения ему и не хватало. Привязав меня к кровати пожарным шлангом, он заставлял широко раздвигать ноги, а потом читал вслух свои любимые журналы и ставил меня в позы, которые там приводились. Но он был такой добрый и забавный, что я чувствовала себя не проституткой, а талантливой актрисой. Его комнатка с кроватью и обеденным столом превращалась в театральные декорации — от корабля до горящего небоскреба, и там непременно что-нибудь загоралось и заливалось водой. Я ходила к нему целый год и всегда с нетерпением ждала наших встреч — до того самого жаркого августовского дня, когда увидела перед его домом четыре пожарные машины и неотложку. Его окно было открыто, и из него валил дым. Жаль, что я не присутствовала на его похоронах. Посмотрела бы на всех этих пожарных в их рабочих робах.

На четвертый день Рю привез меня на Асо, единственный действующий вулкан на Кюсю. Его воронка круто сбегала вниз, к раскинувшейся у подножия долине. Из кратера поднимался легкий дымок. По спине у меня пробежал холод. Когда-нибудь он начнет извергаться, погребая под лавой все живое.

— Как же можно здесь жить? — воскликнула я. — Ведь они в любой момент могут потерять все!

— Ты рассуждаешь, как иностранка, — холодно ответил Рю. — Смысл жизни не в том, чтобы покупать, а в работе. Это совершенно разные вещи.

Значит, он знает, подумала я, и что-то во мне оборвалось.