Мы - Дэвид Николс

В начале любых отношений многое происходит в первый раз — первый взгляд, первые слова, первый смех, первый поцелуй, первая обнаженность и т. д., но по мере того, как дни переходят в годы, эти общие вехи появляются все реже, становясь все безобиднее, и в конце концов ты остаешься лишь с первым визитом в Национальный фонд имущества или чем-то подобным.

В тот вечер мы впервые серьезно поругались, знаменательная веха в любых отношениях, но тем не менее печальная, потому что все до того момента было… ну да, блаженством. Я ясно выразился, как мне кажется. Сплошным блаженством.

Конни, как обычно, напилась — мы оба напились — и теперь танцевала, явно не собираясь останавливаться. Она всегда исключительно хорошо танцевала — я упоминал об этом? Сдержанно, даже равнодушно. И лицо у нее становилось особенное во время танца, напряженно-внимательное, взгляд словно устремлен в себя. Губы разомкнуты, веки опущены. Если честно, было во всем этом что-то чувственное. На одной из свадеб родная сестра сказала мне, что я танцую так, словно борюсь с приступом диареи, весь зажатый, встревоженный, поэтому с тех пор я предпочитаю не отсвечивать на танцполе. Вот и сейчас вместо этого я подпирал стену и мысленно составлял список всех слов, которые мне бы хотелось высказать Анджело. Он был все еще там, разумеется, танцевал с бутылкой шампанского в руке и сидящей верхом на его спине Су-Линь.

Настало время возвращаться домой. Я пересек зал и подошел к Конни.

— Пожалуй, я двину домой! — прокричал я в грохоте музыки.

Она покачнулась и схватила меня за локоть.

— Ладно, — сказала она. Макияж смазан, ко лбу прилипли волосы, платье в темных пятнах.

— Ты со мной?

— Нет, — ответила она, прижавшись щекой к моей щеке. — Поезжай один.

Мне бы следовало уйти в ту же секунду и дождаться ее дома. Вместо этого…

— А знаешь, ты могла бы хоть раз попытаться меня уговорить.

Она удивилась:

— Ладно. Оставайся. Пожалуйста.

— Не хочу я оставаться. Мне тут не с кем общаться. Скучно. Хочу уйти.

Она дернула плечом:

— Так иди. Не вижу, в чем проблема.

Я покачал головой и пошел прочь. Она за мной:

— Дуглас, если ты не скажешь, в чем дело, мне придется угадывать.

— Иногда мне кажется, что тебе веселее, если меня нет рядом.

— Как ты можешь такое говорить! Это неправда.

— Тогда почему мы никогда никуда не ходим с твоими друзьями?

— Мы здесь, разве нет?

— Но не вместе. Ты привела меня сюда, а затем ушла.

— Это ты хочешь уйти!

— Но ты не очень-то стараешься уговорить меня остаться.

— Дуглас, ты отдельная личность. Уходи, если хочешь, мы не срослись боками.

— Боже упаси нас от такой близости!

Она попыталась рассмеяться:

— Прости, я не понимаю: ты злишься оттого, что мне весело? Или потому, что здесь Анджело? Не уходи, объяснись.

К этому времени мы оказались на бетонной лестнице и понеслись вниз по пролетам мимо затаившихся парочек — кто-то из них целовался, кто-то курил, а кто-то занимался неизвестно чем.

— Почему ты никогда не знакомишь меня со своими друзьями?

— Знакомлю! Разве нет?

— Только в самом крайнем случае. А когда мы куда-нибудь идем, то всегда вдвоем, ты и я.

— Ладно, признаю, но я это делаю, потому что тебе все равно не понравилось бы. Ты не хочешь ходить по клубам, гулять всю ночь, тебя слишком заботит, что завтра на работу, вот я тебя и не приглашаю.

— Ты считаешь, что я испортил бы все веселье.

— Я считаю, что тебе не было бы весело, а значит, и мне.