Расчет только наличными, или Страсть по наследству - Людмила Глухарева

Маша ждала, что Антонина поддержит и уверит бедную страдалицу в том, что Гришка действительно помог ей, что Александрова верит в невероятное и мистическое спасение Марьи таинственным духом Вольского.

Но Тонька только хмурила брови, бросая косые взгляды то на небо, то на чудом уцелевшую Марию. Александрова молчала, справляясь с нахлынувшими эмоциями и стараясь не заплакать.

По телу ее, начиная с кончиков пальцев ног и заканчивая макушкой головы, то и дело пробегали мурашки, вызывая своей активностью некоторую дрожь и подергивание в членах.

Тонька порывалась ободрить Марью и выказать той какую-нибудь внятную и утешительную истину, благодаря которой Сергеева почувствует себя спокойнее и увереннее. Но никаких таких благолепных истин в голову не приходило.

– Главное, ты жива. Надо ехать. Маш, вставай. – Тоня протянула руку Марии, но Сергеева раздраженно отмахнулась.

– Что я, по-твоему, встать сама не смогу? Я уже в порядке. Но за руль я сесть боюсь, голова еще кружится.

Печкин сел на лавочку рядом с Марьей.

– Я уже вызвал своего партнера, еще когда сюда ехали, он уже подъезжает; ты отдашь ему ключи от машины, а он доставит твою машину по адресу. Я вас отвезу сначала к Олечке, а потом развезу по домам. И дома сидеть, Маш, я к тебе обращаюсь. А вот и он. Илья, мы здесь! – Печкин взмахнул рукой, и молодой человек скульптурной лепки направился к компании.

– Илья, работаю вместе с Анатолием, – он обратился к Марии, взглянув рентгеновским взглядом, и тут же задорно ей улыбнулся.

Машка встрепенулась и покраснела. Илья ей понравился.

Только плохо, что выглядит она не лучшим образом. Косметики – ноль, лицо – зареванное и блузка наверняка грязная.

– Мария, – она протянула руку. Илья взял ее ладошку и поцеловал. Настроение Марии стремительно повышалось.

– Тоня, – спокойно представилась Александрова, такой типаж ее не волновал.

Печкин дождался окончания церемонии знакомства.

– Так, Илья, мы уезжаем, но ты мне нужен на пару слов. А потом надо разобраться с машиной Марии, доставить ее по адресу. – Анатолий Михайлович поманил за собой Илью, и они направились в дом.

– Симпатичный мужик, – вздохнула Машка.

– Ага, но мне нравится другой тип красоты, – уважительно ответила Тоня.

– Ясно, тип твоего мужа, да?

– Точно, лучше его нет на свете, – безмятежно мурлыкала Александрова. Лучше ее Вовочки уж точно никого быть не может. Он благородный, умный, добрый, красивый и ответственный.

Машка имела свое представление о красоте и в полной мере оценила преимущества нового знакомого.

Глаза светлые, то ли синие, то ли зеленые. Кудри черные и длинные. Плюс накачанные мышцы.

– Мне кажется, есть, и мы его только что видели.

– Это все строго индивидуально, – назидательно заметила Тонька, – но ты ему точно понравилась. Интересно, что дальше будет? Роман с большой буквы?

– Дальше будет больница, где Галкина лежит. Как ты думаешь, обнаружил здесь что-нибудь Печкин?

– Точно обнаружил. Вот и поволок Илье показывать свои находки, но мы его разговорим, не волнуйся.

Они переглянулись и засмеялись. В это время мужчины вернулись из дома.

– А водичку попробовать не желаете? – ехидно осведомилась Марья. – Водичка не простая, волшебная прямо-таки. Хочу вам кое-что продемонстрировать.

Группа направилась к бочке.

– На вид ничего особенного, – неуверенно выговорила Тонька.

Печкин и Илья сохраняли невозмутимость.

– Дай руку, – приказала Машка, схватила Александрову за правый рукав и силком опустила в воду.

Через секунду четверо исследователей пристально рассматривали результат эксперимента.

Разница между правой и левой дланью Тоньки была разительной. После омовения правая кисть подопытной сияла молодостью и косметической безукоризненностью. Левая смотрелась гораздо печальнее.

Экспериментаторы застыли.

Антонина встрепенулась и опустила в бочку левую кисть. Эффект был мгновенным и ошеломляющим.

– Сон в руку, – защебетала Тонька. – Чудеса. Надо бы продолжить опыт. Хочу омолодиться полностью. Маш, давай по очереди, а?

– Никаких очередей. Сначала я возьму пробу, а потом уж будете опыты производить, – хмуро заметил Печкин. – Мало ли что в этой воде намешано, не советую я вам напролом идти.

– Ага, пока суть да дело, водичка исчезнет, а я так и останусь старой, только руки будут юными и чужими. Ни за что!

Тонька решительно умылась водой.

– Отворачивайтесь все, а еще лучше – уйдите в сторонку, я в бочку полезу. – Она грозно уставилась на мужиков.

Те пожали плечами и потихоньку ретировались.

Тонька мгновенно разоблачилась до белья и с трудом угнездилась в волшебной таре. Повертев головой, она с помощью Машки выбралась наружу.

– Ну как?

– Офигительно. Я тоже полезу.

Через две минуты подруги бодро обсуждали собственные изящные формы. Немного обсохнув, они оделись и позвали мужчин.

Печкин набрал воды в пластиковую бутылку и скомандовал:

– Все, едем. Маш, отдай ключи Илье и расскажи, где оставить твою машину.

– Хорошо.

Сергеева и ее любимый типаж стали горячо обсуждать дорогу и адрес, хотя такая тема и не предполагала столь бурного объяснения. Но у Марьи никогда не получалось по-другому. Если человек ей нравился, то эмоции выходили из-под контроля и начинали бушевать вокруг собеседника. Илья наслаждался. Просто чудо, а не девушка.

– Поехали, Маш. – Печкин переминался с ноги на ногу.

– До свидания, Илья. – Маша протянула руку на прощание.

– До скорой встречи, – с нажимом ответил он и крепко сжал ее ручку.

– До свидания, – легко попрощалась Тоня и направилась к машине.

Илья внимательно смотрел вслед удаляющейся троице. Он вышел на дорогу и следил за тем, как дружная компания рассаживалась в автомобиле. Как только машина скрылась за поворотом, Илья отвернулся.

Наглая жирная ворона каркала пронзительно и нахально. Такого наплыва чувств он не испытывал уже давно. Сердце билось как сумасшедшее. «Надо успокоиться и заняться делом», – решил Илья, пригладил рукой волосы и отправился в дом. Необходимо было проверить все предположения Печкина и кое-какие собственные мысли.

С утра в конторе было тихо. Телефон молчал. Лерочка возилась с кофеваркой. Менеджер Андрей копался в Интернете. Бухгалтерши еще не было. У нее, единственной в конторе, был свободный график. Илларион мрачно поздоровался с сотрудниками и отрывисто бросил в сторону секретарши.