Тройка - Степан Чепмэн

Наоми наблюдает за беднягой Алексом, она чувствует его смущение и запутанность, слышит отголоски его гнева, шепот его ампутированных конечностей. Она увеличивает изображение морды бронтозавра, так что становятся видны грубые складки вокруг черных глаз. Сколько еще выдержит это старое животное? Когда наступит конец?

Ева стискивает ладони. Ее карие глаза встречаются с тоскливым взглядом Алекса. Ну конечно, он чувствует себя виноватым. Но ей не нужно его чувство вины. Да, вчера он убил ее крайне неприятным способом, но она уже простила его. У него опухоль на морде. Она знает, как это неприятно. Что не означает, что она не собирается убивать его. Интересно, что с ним такое?

— Наше собрание, — сообщила Ева официальным тоном, — можно считать открытым. Мы собираемся наконец как разумные существа обсудить свою нынешнюю ситуацию.

— Отличная мысль, — поддакнула Наоми-джип.

— Я буду председательствовать на собрании, и, когда я говорю, прошу меня не перебивать.

— Кто это выбрал тебя председателем? — спросил Алекс. — Самый старший из нас — я.

— Мы попробуем разобраться в том, что надо сделать, чтобы наконец покинуть это ужасное место. Председатель поощрительно относится к бесстрастному расследованию следующего вопроса: «Где, черт побери, мы находимся?»

— Я бы хотел узнать также, как мы сюда попали, — поспешил добавить Алекс.

— И так, у нас уже есть два вопроса. Наоми, ты хочешь предложить третий?

— Да. Почему мы не умираем?

— Хорошенький вопросик, — заметил Алекс. — Он сразу спускает нас на землю. Ясно, что эта чертова дыра не является реальной. Но я знаю, мы сами были вполне реальны. Дьявол, когда я подбирал мусор в Тусоне, это было весьма реально.

— Председатель берет слово, — провозгласила Ева.

— Да, — тут же откликнулась Наоми. — Слово имеет председатель.

— Мы можем принять в качестве предположения, — начала Ева, — что Кто мы есть является более реальным, чем Где мы есть. Кто мы здесь? Человек, кибер-джип и динозавр. Но что это само по себе означает?

— Что мы сумасшедшие? — спросила Наоми.

— Это искривление времени, — сообщил Алекс.

— Объясни, — потребовала Ева.

— Мы не принадлежим к одной и той же эпохе. Динозавры исчезли, когда на Земле распространились люди. И люди, в свою очередь, почти что исчезли к тому времени, когда стали строить первые кибер-джипы вроде меня.

— Ты уловил смысл, — сказала Ева.

— Значит, мы в искривленном времени, — задумчиво сказала Наоми. — И еще, мы не можем убить друг друга. А можно вопрос?

— Нет, — отрезала Ева.

— Мне скучно, — обиженно заявила Наоми.

— Прогуляйся, — посоветовала Ева. — Такая чудесная погода.

— Эй, ну ты можешь просто отдохнуть, — вставил Алекс.

— Я не хочу отдыхать, — заявила Наоми. И я в любом случае не доисторический динозавр. Это только показывает, как вы мало знаете. Я — продукт высокоразвитой технологии, гораздо более высокой, чем вы сами. Я являюсь результатом сложнотканого переплетения генов.

— Но такого не было в Двадцатом Веке, — скептически заметил Алекс.

— А кто говорит про Двадцатый Век?

— Но ты обычно вспоминала Двадцатый Век? — продолжал настаивать Алекс.

— Да, девушка из Канады, — подсказала Ева, — служащая в резервных войсках, превратившаяся во что-то вроде демона. Что-то в этом духе.

— А, это! Это память, — ответила Наоми. — Конечно же, мой мозг помнит все это. Ведь военные хранили его на протяжении многих столетий в замороженном виде. А потом поместили в этого апатозавра. А за эту опухоль я вообще не отвечаю. Это они всунули в меня плохие мозги какой-то казненной маньячки. Ее приговорили к смерти на электрическом стуле, а потом разрезали на запчасти. Наверное, они неверно пометили ее мозг, иначе его никогда не стали бы использовать.

— Странно, что не уничтожили, — проговорил Алекс.

— Он им был нужен для дальнейших исследований, им не всякие мозги годились, — сообщила Наоми.

— И так, формально говоря, ты — апатозавр?

— Да, с технической точки зрения, — подтвердила Наоми. — Если совсем точно, то я М.Р.А. — Модифицированная реконструкция апатозавра, приспособленная к человеческому мозгу и голосовым связкам. У меня было очень счастливое детство.

— А где ты родилась?

— Я вывелась на межзвездном космическом корабле, он летел осваивать новые земли на планетах, подобных Земле. Мы называли свой корабль «Пронзитель пространств», потому что по форме он напоминал вязальную спицу.

— Значит, твое детство прошло в глубоком космосе, — с удивлением заметил Алекс. — Не понимаю, что там могло быть такого счастливого?

— На «Пронзителе пространств», — продолжала нараспев Наоми, — мы никогда ничего не боялись и не смущались. Все и всегда было хорошо организовано. Мы были гордыми покорителями Вселенной, исследователями, пересекающими бархатную тьму космоса, плывущими среди далеких звезд, которые светили нам, как огни далеких земных городов.

Алекс и Ева понимающе переглянулись.

— Наш серебристый космический корабль был такой красивый. Мы, то есть я и другие из моего выводка, конечно, не могли взглянуть на него со стороны, но мы видели снимки, сделанные со спутников. Мы не могли играть на поверхности корабля, подобно людям, потому что при наших размерах для нас не могли создать мощную гравитацию.

Ева повернулась к Алексу.

— Ты слышал эту фантазию раньше?

— Нет, насколько я помню.

— «Пронзитель» мог создавать антигравитацию, он управлялся специалистом по трансу и был защищен молитвами. Пол и стены в нем были обиты пенопластом и белым винилом. Подушечки лап у нас всегда были чистыми. Ева была специалистом по трансу, а Алекс управлял радаром.

— Очень мило, — сказала Ева.

— Это был рай. Каждая звезда имела свой цвет и была окружена разноцветной круглой радугой. Я родилась там, на корабле, красная крапинка на желтом желтке. Желток плавал в большом медном тазу в густом желе. Я выползла из этого желе, а когда научилась ходить, мой Учитель дал мне вкусную дыню.

— Как назывался тот корабль? — переспросил Алекс.

— Я же сказала, — ответила Наоми. — «Пронзитель».

— А не «Протыкатель»? — с усмешкой спросил Алекс.

— Нет, — насупилась Наоми. — С какой стати ему зваться «Протыкателем»?

— Ладно, не обращай внимания.

— Ты тоже его вспомнил? — оживилась Наоми.

— Нет, — буркнул Алекс, — рассказывай дальше.

— Кто такой этот Учитель? — вклинилась Ева. — Ну, тот, что дал дыню.