Записки риелтора, или Нас всех испортил квартирный вопрос - Татьяна Навальная

— На подбор варианта нам нужно три месяца, — сказал агент.

Три месяца — это много. Обычно агенты просят месяц, максимум — два. Но деваться было некуда. Глаза у Анны горели. Квартиру нужно было закрепить за собой любой ценой.

— Эдик, — сказала я агенту. — Мы можем ждать. Но наш покупатель ждать не будет. Договор с ним заканчивается через три дня. Давайте договоримся так. Мы вносим аванс, ждем, пока вы найдете дом, а потом вы нам даете месяц на поиск нового покупателя. Пока на дом будут собираться документы, мы как раз с этим разберемся.

— Согласен, — сказал Эдик. — Вносите деньги.

Деньги мы с Анной внесли на следующий день. Дом был найден через два месяца. Я выставила комнату в продажу. А еще через неделю мне позвонила Анна и срывающимся от волнения голосом сообщила: «Он продает нашу квартиру!»

— Кто продает? — не поняла я.

— Эдик выставил квартиру, за которую мы внесли аванс, в рекламу! Я случайно открыла сегодня свежий «Бюллетень недвижимости», а она там стоит!

— Этого не может быть, — не поверила я. — У нас договор заканчивается еще через три недели. И я с ним два дня назад разговаривала, он ни слова мне об этом не сказал.

— Да ты сама посмотри!

Я открыла бюллетень. Квартира действительно стояла в рекламе.

— Сейчас буду разбираться, — сказала я Анне и позвонила Эдику.

— Ну и что? — как ни в чем не бывало ответил он. — Мало ли что у нас в договоре написано. А вдруг вы покупателя не найдете? А мне нужно продать. Вчера «Адвекс» мою квартиру смотрел, они готовы взять под расселение.

«Адвекс» — одно из самых крупных агентств в городе. Они расселяли и продолжают расселять множество коммуналок. Их интерес к такой квартире был вполне реальной угрозой. Разговаривать с Эдиком было бесполезно.

Я пошла в агентство, в котором работал Эдик. Оно находилось рядом с моим домом. Разыскав менеджера, в группу которого входил Эдик, я описала ситуацию. Рынок недвижимости — сложное образование. Договорные отношения позволяют хоть как-то упорядочить взаимоотношения участников сделок. Нормальные агентства дорожат своей репутацией и стараются соблюдать взятые на себя обязательства. К сожалению, это бывает не всегда.

— Я поговорю с Эдиком, — устало сказал менеджер. — Продавайте свою комнату.

Покупатель на комнату нашелся. Был назначен день нотариата. Надо было получить последние справки, которые берутся обычно накануне сделки. И тут мне позвонила продавщица нашей встречки, Ирина.

— Татьяна, я вас умоляю, сделайте так, чтобы он мне больше не звонил. Ни видеть, ни слышать его больше не могу!

— Кто не звонил? — не поняла я.

— Да Эдик!

— Эдик — ваш агент, — удивилась я.

— Врет, врет и врет. И денег он мне должен немало, никак с него не получить.

— Вы что, дали ему в долг?

— Да нет. Я портниха. Шью на дому одежду из кожи. Он мне заказал куртку из моего материала. Я сшила, отдала. А денег получить теперь не могу.

— А врет о чем?

— Да обо всем. Там с нашей встречкой какие-то проблемы. Он все скрывает. И справки надо собирать по моей квартире, а ему некогда. У него на меня нет времени. Давайте я сама их соберу, только вы мне скажите, куда идти и что брать. И документы на дом вы могли бы посмотреть?

Мы встретились с Ириной в нашем агентстве. Я написала ей список справок и посмотрела документы. С ними все было в порядке. Документы мы подготовили. Эдик появился только в день нотариата. Пересчитал свои комиссионные, заложил деньги в ячейку и исчез.

Сделку мы довели до конца без него.

Еще раз я встретила его в следующем году, придя в их агентство вносить аванс за очередную квартиру. Он поздоровался со мной, а я не посчитала нужным ответить.

— Ты что, до сих пор на меня злишься? — спросил он удивленно.

Я не злилась. Мне было противно. Но объяснять это Эдику совершенно не хотелось.

— Вчера было прощеное воскресенье. Я же тебя простил, и ты должна тяжесть с души снять.

Такой вот фразой он закончил нашу встречу. Что он хотел этим сказать, я так до сих пор и не поняла.