Мужчины. Тираны и подкаблучники - Виктор Ерофеев

У мужчины нежная кожа. Она такая нежная, что ее хочется все время трогать руками.

Красоту спящего мужчины трудно описать на любом языке.

Когда мужчина раздует щеки, он кажется Богом.

Когда мужчина идет с крестом, он похож на Иисуса.

Мужской свист я вообще ни с чем никогда не сравню.

Мужские крепкие ягодицы красивы не только сами по себе, но и тем, что видится между ними.

Яйца – вот это остров сокровищ. Там есть одно такое место, что закачаешься.

Я никогда не назову мужские гениталии постыдным постным словом член. Хуй есть хуй, и я буду писать это слово с заглавной буквы, как в слове Родина. Я вычеркиваю его из словаря нецензурных слов.

Я ценю неподдельную автономность хуя, его самостоятельные решения.

Вы когда-нибудь видели глаза мастурбирующего мужчины?

Они полны сухих слез.

Вы когда-нибудь видели, как мужчина ест? У меня перехватывает горло, когда я вижу это зрелище.

Когда мужчина один день не бреется, он становится гением вдохновения.

Меня волнуют его гоночные повадки. Хорошо, когда он делает небесные виражи на ударном истребителе, стоя в воздухе торчком, а затем запрокидываясь на спину.

Я люблю, когда голый мужчина причесывается в ванной перед длинным, до пола, зеркалом. Зачесывает мокрые волосы назад. Это – классно. Я люблю, когда он мажет щеки горьковатым парфюмом, когда он слегка усмехается.

Я не любитель шахтерских страданий, но я люблю, когда у мужчины чуть-чуть грязное лицо.

Толстый мужчина или худой мужчина – какая разница! У них у обоих адамовы яблоки.

Мужские соски – вот новые знаки бескорыстия.

Шея – движение.

Рот – тишина.

Мертвый мужчина менее страшен, чем любое другое животное.