Коровы - Мэттью Стокоу

Вот уже час от стада не доносилось ни звука, и Стивен осторожно вылез из навозного ложа, напряг руки и, не выпуская бедренной кости, вскарабкался на холм. Чалая дрыхла. Гернзеец бодрствовал и созерцал спящие ряды коров. Стивен быстро шагнул вперед и присел на корточки. От удивления быка передернуло.

— Блядь!

— Как успехи, майн фюрер?

— Ты совершил ужасную ошибку, придя сюда, пижончик.

— Выбирать не пришлось.

— Смертельную ошибку, тут тебе нет больше места. Теперь я главный.

Стивен почувствовал знакомое жжение близкого убийства, наплыв какого-то химического элемента из кишок, от которого сила удваивалась, а мышление невероятно прояснялось. И только бык начал подниматься на ноги, Стивен уже знал, как действовать.

Боковым зрением он заметил, что чалая подняла голову и открыла глаза. Она глядела на него с любовью, и он знал: она надеется, что он победит.

Гернзеец расправил задние ноги и уже собрался поднять переднюю часть туши с колен. Стивен на миг сжался, вскочил, уверенно сжимая кость двумя согнутыми руками. Заостренный конец легко порвал нежную бежевую шкуру на шее, вошел внутрь и вскрыл вену. Гернзеец булькнул и зашатался. Треснулся подбородком о землю. Стивен попытался выдернуть кость, но та засела в мясе слишком глубоко, пришлось опереться ногой о бычью щеку и потянуть. Из образовавшегося отверстия хлынула струя густой крови.

Гернзеец бился в конвульсиях, стараясь поднять голову и вдохнуть воздуха. Кровь вперемешку с соплями затопила его морду. Стивен чувствовал себя богом. Он вновь ударил в верхнюю область шеи прямо под черепом. На этот раз заостренная бедренная кость Крипса вошла легче и вышла наружу с другой стороны.

Стивен не попал в позвоночник, но тяжело раненный Гернзеец сопротивлялся такой навязчивости и согнул задние ноги. Стивен расхохотался, запрыгнул ему на спину и стал бить костью снова и снова, пока от груди и ниже не вымок в крови.

На десерт, чтобы быть абсолютно уверенным, он разыскал камень и загнал остатки Крипсовой кости в правое ухо Гернзейца. Бык дернулся назад, плюхнулся на землю, громко пернул и истек говном на вывернутые ноги.

Стивен раскинул руки и потянулся. Он вернул себе спящее стадо, у него хватит сил на тысячу стад. Под дуговой лампой наивысшего самолюбия перед ним лежал путь, ведущий точно в будущее, туда, где он вечно пребудет в безопасности и чьей-нибудь любви — у него всегда будет семья.

Сюда ничто не войдет вопреки его воле, и в этом мире, не сравнимом с внешним миром, он заживет жизнью не менее совершенной, нежели увиденная по телеку.

К нему прижалась чалая, он обнял ее. Он уже кожей чувствовал ветер и непобедимую силу гонки, видел мелькающие вспышки тусклого света и бегущие стены туннелей, ощущал торжество движения и силы, свое вхождение в это бытие… и благословенную жизнь вместе с близкими созданиями.

Он набрал полные легкие воздуха, собираясь закричать. Пора будить стадо.