Помеченная звездами - Элис Хоффман

— Это еще что? — спросила Анни. — Знакомое кольцо? — обратилась она к Наталии.

— Оно мое, — заявила Эльв. — Я не крала его у Амы, если ты об этом.

— Тебе дал его тот мужчина?

— Тот мужнина обо мне заботится. В отличие от тебя.

— Пусть она останется, — попросила Наталия. — Мы обо всем поговорим. Сумеем все исправить.

— Она неисправима, — рявкнула Анни. — Я не позволю ей так обращаться с тобой.

— «Так» — это как? Я никогда тебя не обижу, — пообещала Аме Эльв.

Они вышли из дома. Машина была припаркована по соседству. Эльв плюхнулась на сиденье и забарабанила ногой. Казалось, она вот-вот взорвется.

— Эльв! Ты же знаешь, что я забочусь о тебе.

Эльв глядела в окно. Она не слушала мать и грызла ногти.

— Когда-нибудь ты поймешь, какой ужасной матерью была.

— Я не пущу его в наш дом.

— Ты правда веришь, что я буду слушаться?

Анни перегнулась через дочь и распахнула дверцу.

— Прекрасно. Домой не поедешь. Отправишься в интернат.

Эльв глянула на мать и захлопнула дверцу. Снаружи было холодно. Так холодно, что пальцы посинели бы в момент. Эльв знала, что все разговоры о заботе — брехня.

— Ладно, — горько произнесла она.

— Ладно, — согласилась Анни.

Ее мнимая победа отдавала потерей. Из-за плохой погоды они добирались домой целую вечность, но все равно не проронили ни слова.

Зима длилась и длилась, в новостях сообщали о рекордных снегопадах. Наступил март, снег не утихал. Но однажды Клэр проснулась и увидела, что настала весна. Было воскресенье, на лужайке внезапно расцвели колокольчики. Когда Клэр спустилась, мать уже была одета. Анни собиралась в город на обед с Наталией. После инцидента с Лорри их отношения были натянутыми. Они обычно соглашались по самым важным вопросам, но не более того. Наталия чувствовала, что Эльв должна вернуться к ней, но Анни потеряла всякую надежду.

— Должен быть какой-то способ ее вернуть, — повторяла Наталия.

— Если бы я его знала! — отвечала Анни.

— Может, нам познакомиться с ее приятелем?

— Ни за что, — отрезала Анни. — Только не с ним.

— Покрепче обними за меня Аму, — попросила Клэр, когда мать направилась к двери.

— Приглядывай за сестрой.

— Хорошо, — пообещала Клэр, хотя знала, что после возвращения Эльв неизменно пребывает в дурном настроении.

После того как мать ушла, Клэр выглянула в окно. По лужайке прыгала малиновка. Клэр вспомнила погибшего птенца и ожерелье Эльв из косточек. Неужели она одна считает творения Эльв прекрасными: поминальное ожерелье, татуированную розу, похожий на птичий щебет язык?

Через некоторое время спустилась Мег. Сестры быстро позавтракали, не снимая подаренных бабушкой ночных рубашек с буфами ручной работы. Вернулись наверх и переоделись. Клэр натянула джинсы, ботинки и свитер. Она собрала сумку с экипировкой для конного спорта, шлемом и перчатками. Она снова увлеклась лошадьми. День идеально подходил для верховой езды. Кости Клэр вполне срослись, хотя еще немного ныли в сырые дни. Она всегда знала, пойдет ли дождь. Девочка не сразу поборола страх перед падением, но упорно тренировалась и теперь была без ума от лошадей. Вот что самое прекрасное в долгожданном приходе весны! Она сможет кататься верхом каждые выходные.

Мег тоже шла в конюшни. Она готовилась к экзаменационным тестам в амуничнике,[11]свернувшись клубочком на старом кожаном диване. Она захватила с собой «На маяк». Надо же побаловать себя после учебы! По правде говоря, ей не хотелось оставаться с Эльв наедине. Хотя Мег и в голову не приходило сесть на лошадь. Никаких скачек, даже если Клэр станет умолять и обещать веселье. Мег боялась лошадей. Она видела, как страшно и как быстро понесла лошадь в парке. Даже полицейская машина содрогалась от топота копыт.

Девочки как раз собирались уходить, когда на кухне появилась Эльв. Она проспала семнадцать часов и шаталась как пьяная. Эльв налила себе кофе, села за стол и ухватила недоеденную вафлю Клэр. Кожа Эльв была бледной, на голове у нее красовался бархатный ободок, украденный у Мег.

— Я скучаю по Лорри, — почти по-человечески пожаловалась она.

— Что еще за Лорри? — спросила Мег у Клэр, пока Эльв ходила за соком.

— Ее парень. Он подарил кольцо, которое она носит.

— Наверное, это его застукали в квартире Амы. — Мег сполоснула тарелки и поставила в посудомоечную машину. Взяла обе куртки, свою и Клэр. — Идем.

Эльв пила апельсиновый сок прямо из коробки. Надо чем-то заполнить ближайшие несколько недель. Скоро ей исполнится восемнадцать, и тогда никто не посмеет указывать, кого любить и как жить.

— Куда собрались? — спросила она, когда сестры направились к двери. — Где мама?

— Поехала к Аме. — На улице было так чудесно, что Клэр не хотелось надевать куртку. Тем не менее она взяла ее у Мег. — Вернется к ужину. Мы идем в конюшню.

— Погодите минутку. — Эльв не хотела оставаться одна.

— Мы уже опаздываем, — возразила Мег. — Пойдем. — Она потянула Клэр к задней двери. — Нам пора.

— Я знаю о лошадях больше, чем вы обе, вместе взятые, — возмутилась Эльв. — Я работала на конюшне в Уэстфилде. Не то что всякие испорченные сосунки, за которыми другие убирают дерьмо и чистят стойла. Я все делала сама.

— Пойдем, — настаивала Мег. Ей было не по себе, как всегда рядом с Эльв.

Эльв поставила коробку с соком на стойку. Ей хотелось повеселиться, как раньше.

— Я могу вас подвезти, — предложила она. — Доберетесь вовремя.

— Это вряд ли, — фыркнула Мег. Она не поддастся на штучки Эльв. — У тебя нет машины.

— Возьму папину.

Мег подхватила Клэр под локоть.

— Пойдем.

— Я серьезно, — настаивала Эльв.

— Она отлично водит, — объявила Клэр.

Эльв посмотрела на нее с благодарностью.

Мег открыла дверь.

— Пойдем.

— Пока-пока, — крикнула Клэр, выходя из дома.

— Не отморозь бока, — отозвалась Эльв.

Они переглянулись и засмеялись.

Мег и Клэр срезали через лужайку и пошли по улице. Окрестные лужайки стали голубыми, как будто небо и земля поменялись местами. Малиновки были повсюду — на деревьях, на изгородях, в траве. Место, где привязывали Претцеля, зияло пустотой. Трава на нем была вытоптана.

— Все не так уж плохо, — произнесла Клэр.