Мои дорогие девочки - Эмма Берсталл

– Как ты встретила Рождество? – поинтересовалась Виктория, собрав пену ложкой и отправляя ее в рот. Она заметила, что у Кэт дрожат руки, и не удивилась, когда та не ответила на вопрос.

Казалось, Кэт не может сформулировать свои мысли, будто она ошиблась аудиторией на экзамене и вытянула билет по прикладной математике вместо английской литературы. Когда она все-таки заговорила, слова путались, и выходило нескладно:

– Я пыталась сказать маме, но она не понимает… Это Лео… Я сделала тест…

Виктория сидела тихо, пытаясь осмыслить услышанное. Ей казалось, будто Кэт говорит на каком-то иностранном языке и ожидает, что Виктория поймет ее. Но ведь она не знает значения этих слов!

– Я беременна, – наконец промолвила Кэт.

Они долго хранили молчание, словно ждали, что раздастся удар грома или на их головы обрушится потолок. Но ничего не случилось.

– Я не знаю, что мне делать, – продолжила Кэт и сунула руку в рот. – Жаль, мама не может мне помочь. Я не хочу этого ребенка, но избавляться от него тоже не хочу.

Забыв о голоде, Виктория сделала несколько глубоких вдохов. Она понимала, что ей следует возмутиться, вспомнила как много лет назад рыдала и сходила с ума от злости, узнав о беременности Мэдди. Тогда она готова была перерезать Мэдди горло и оскопить Лео, однако ему удалось внушить ей, что ребенок – всего лишь ужасная ошибка. Но Кэт еще так молода и одинока. У нее нет отца, Лео мертв, и она не может обратиться за помощью даже к родной матери!

– Послушай, у тебя есть выбор! – Вспомнив о том, что она семейный консультант, Виктория старалась унять дрожь в голосе. – Ты можешь оставить ребенка, если хочешь, или прервать беременность. Это твое решение. Никто не примет его за тебя. Но я могу помочь тебе советом и найти опытных специалистов, с которыми ты могла бы поговорить. Они часто сталкиваются с подобными ситуациями, подскажут тебе, что делать.

Кэт немного расслабилась, но лоб по-прежнему пересекали морщины. Виктории казалось, что она чувствует, как в ней борются противоречивые эмоции. Это мучительное решение для любой молодой женщины, а для Кэт оно еще труднее, поскольку Лео, который должен был находиться рядом и поддерживать ее, недавно умер. А что бы она чувствовала, если бы в такую ситуацию попала ее дочь? Виктории даже думать об этом было страшно.

– Но тебе-то для чего это нужно? – прошептала Кэт.

Виктория была тронута, что эта девушка сейчас в состоянии думать не только о себе.

– Не волнуйся обо мне, – неожиданно сказала она. – Я постепенно привыкаю к сокрушительным ударам судьбы!

Вспомнив Лео, Виктория подумала, что урна с его прахом до сих пор стоит у нее в буфете. Она так и не нашла в себе силы развеять его и даже размышляла о том, чтобы вообще не делать этого и завещать смешать свой прах с его, когда настанет время. Неожиданно Виктория почувствовала, что закипает от гнева. Сейчас ей этого уже не хочется! Ни за что!

– У меня тоже есть новости, – произнесла она. Барьер между ними исчез, так почему бы ей тоже не облегчить душу?

У Кэт округлились глаза:

– Какие новости?

Виктория пересказала ей свой разговор с Эльзой.

– Тебе это тоже следует знать, – в завершении сказала она.

– Он никогда не говорил мне о жене в Австрии, – промолвила Кэт. – Правда, я и не интересовалась. Ты уверена, что Эльза не солгала? Она показалась мне неприятной особой. Почему ты веришь ее словам?

Виктория пожала плечами:

– У меня нет причин верить ей, но интуиция подсказывает, что на сей раз она не обманывает. Видишь ли, это многое объясняет. – Виктория потерла глаза. – Оглядываясь назад, я понимаю, что никогда не видела доказательств существования той женщины: ни фотографий, ни писем – ничего. Мне это всегда казалось странным, но… Ведь я ему верила. – Она покачала головой. – Какая же я дура! Лео действительно никогда не говорил о женщине, живущей в Австрии?

– Нет. Но зачем ему врать тебе?

– Чтобы иметь повод не жениться на мне. – Виктория осознала, что до сих пор не решалась произнести эти слова вслух. – Знаешь, это может показаться странным, – добавила она, – но, несмотря ни на что, я все еще люблю Лео. И ничего не могу с собой поделать. Ерунда какая-то, правда? – Она вдруг нахмурилась. – Поверить не могу, что я все это рассказываю тебе.

Кэт слегка улыбнулась:

– После смерти Лео наши отношения не подчиняются никаким правилам. И от нас зависит, какими они будут. Вряд ли на сей счет есть инструкции в книгах!

Кэт сидела, опустив узкие, худенькие плечи, и от этого казалась очень слабой. И все же в ней было нечто значительное, намного больше ее роста и размера. Виктория вдруг поняла, что эта девушка ей нравится, и вздрогнула, почувствовав, что между ними возникла какая-то связь. И какой бы ни была правда, сейчас перед ней находится молодая женщина, попавшая в тяжелую ситуацию.

Они доедали сандвичи в тишине. Странно, но Виктории было приятно видеть, как Кэт ест и пьет кофе с пенкой. Видимо, в ней говорили материнские чувства. Но к яблочному пирогу Кэт так и не притронулась, поэтому Виктория съела его целиком. Вскоре она попросила принести счет.

– Ты должна пойти к врачу!

Кэт кивнула.

– Но сначала, – сказала Виктория, протягивая банковскую карту официанту, – я найду для тебя нужных людей.

Они медленно поднялись, с неохотой покидая теплое кафе, и вышли на улицу. Немного постояли, и Виктория с облегчением заметила, что щеки Кэт слегка порозовели. Что ж, значит, несмотря на то, что они обе находятся в тяжелом эмоциональном состоянии, ей удалось помочь.

– Иди домой, – произнесла она, – и прими теплую ванну. Когда я тебя встретила, у тебя зуб на зуб не попадал. Если захочешь еще поговорить, ты знаешь, где меня найти. Хорошо?

Впервые за день Кэт по-настоящему улыбнулась.

– Да.