Утоли моя печали - Юлия Вознесенская

Я ускорила шаг, чтобы не слышать ее омерзительного жаргона и наглого липкого голоса. Но она все равно плелась за мной, на ходу неся какой-то вздор, перемежаемый уже и матюгами.

А я шла и вспоминала. Агентство «Ника», ну как же… А еще тихое благопристойное агентство «Уют» и, с ума сойти, агентство «Ромулетта»! Уйдя от Семена, я перебралась на время к маме и стала искать квартиру. Поначалу мне показалось, что нет ничего проще: я купила газету «Из первых рук», а в ней целые страницы были переполнены объявлениями о сдаче жилья. Меня поразила дешевизна предлагаемых квартир: мои коллеги на работе уверяли меня, что меньше чем за двести долларов квартиру не снимешь даже на окраине, а в газете было полно квартир за две-три тысячи рублей в месяц. Большинство квартир сдавалось через агентства. Я решила, что агентство — это звучит вполне надежно. Выбрав квартиру на Екатерининском канале, поближе к маме, жившей в начале Московского проспекта, я позвонила в агентство «Ника», и мне ответил голос, как теперь выяснилось, Натальи Звягиной. Я спросила, не сдана ли еще квартира на Екатерининском и можно ли ее посмотреть? Квартира была свободна, и Наталья сообщила мне адрес агентства «Ника» в одном из внутренних помещений Апраксина двора. Она подробно рассказала мне, как найти агентство, предупредив, чтобы я не пугалась: «Ника» переезжает в новое помещение, а в прежнем, уже почти пустом, временно из всех сотрудников осталась она одна. Еще она предупредила меня о том, что услуги агентства оплачиваются съемщиком и хозяином квартиры пополам, в размере платы за месяц, то есть я должна буду в случае удачной операции заплатить агентству тысячу рублей. Я согласилась на эти условия, хотя и вздохнула про себя: придется занимать у мамы больше, чем я намеревалась.

Прекрасные старинные торговые ряды за годы перестройки были превращены в такие трущобы, что по ним и ходить было опасно. Но ни ободранные галереи, ни обилие от руки написанных вывесок меня, глупую, не устрашили: я добралась до двери, на которой висела картонка с надписью жирным синим фломастером «Квартирное агентство НИКА», постучала и вошла.

В огромной комнате стоял всего лишь один канцелярский стол, за которым сидела молодая девушка в строгом деловом костюмчике с немного глуповатым лицом, какие часто «носят» молодые женщины, порой скрывая под маской простодушной сексуальности деловую хватку и острый интеллект. Перед девушкой стоял монитор и два телефона, а сама она читала книгу. Усадив меня напротив, книгу она отложила. «Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла» — прочла я на обложке и тут же решила, что девушка, конечно, студентка, а в агентстве просто подрабатывает.

— Квартира в доме 69 на Екатерининском. Она должна быть свободна, а если ее вдруг сдали помимо нас, то я подберу вам другую в этом же районе. Сейчас я попробую дозвониться хозяину на работу. Надеюсь, вы найдете с ним общий язык и придете к взаимному согласию.

Хозяин оказался на месте. Объяснив ему, что его квартирой интересуется молодая интеллигентная женщина, школьная учительница, Наталья передала мне трубку, чтобы мы могли договориться с ним о встрече. Мне и тут повезло: хозяин мог уже сегодня вечером встретиться со мной и показать квартиру. Я спросила, куда выходят окна квартиры: оказалось, что два окна комнаты выходят на канал, а кухонное — во двор. Квартира находилась на втором этаже.

— Ну, что, будем оформлять смотровую?

— Что такое «смотровая»?

— Это документ, который спросит у вас хозяин квартиры, когда вы встретитесь. Вы сами понимаете, какое сейчас время: нельзя пускать в свою квартиру человека с улицы. Паспорт у вас с собой?

— Да, конечно.

— Давайте мне ваш паспорт, я запишу в смотровую ваши данные и заверю нашей печатью. Наши услуги стоят тысячу рублей, но вы можете сейчас заплатить только половину. Вторую внесете уже после того, как мы составим договор с хозяином.

Я выложила пятьсот рублей и взамен получила смотровую — бланк, на котором был записан номер дома, но не указан номер квартиры, зато стояли инициалы и фамилия хозяина и мои паспортные данные. Я ушла, чрезвычайно довольная, а Наталья Звягина углубилась в чтение Ницше.

В семь часов хозяин у дома 69 на Екатерининском канале не появился. Не было его ни в половине восьмого, ни в восемь, ни в половине девятого. Странно, но к восьми часам свет горел во всех окнах всех квартир на втором этаже. Неужели я его пропустила? Или он зашел в квартиру, зажег свет и вот-вот спустится ко мне? Ну ладно, подожду еще немного… Словом, ждала я почти до девяти, а хозяин так и не пришел, зато пошел сильный дождь и я до нитки промокла. Вот тогда-то я, видно, и простудилась!

На другой день я позвонила в агентство «Ника», чтобы узнать, что случилось с хозяином квартиры, но телефон не отвечал. Я не поленилась еще раз заглянуть в Апраксин двор, но там уже не было ни самого агентства, ни его вежливой сотрудницы, ни томика Ницше, ни записочки на двери. Все оказалось обманом. Ну что ж, бывает…

И я отправилась в другое агентство под названием «Уют». Оно помещалось на проспекте Ветеранов, в девятиэтажном доме-башне со множеством контор, представительств и всякого рода агентств. Там меня облапошили по высшему уровню. Сначала все шло по тому же сценарию: звонок хозяину, наша с ним договоренность о встрече, мои пятьсот рублей. Но что-то подсказало мне, что можно поглядеть на указанный дом еще днем, пока светло. Дом был… — вот именно был! — на углу Вознесенского проспекта и Екатерининского, но сейчас его не было, и не было уже давно: дом был снесен, а строительная площадка, на которой возвышалось только два этажа строящегося здания, была обнесена забором. Возмущенная донельзя, я тут же, с ближайшего таксофона позвонила в агентство «Уют» и все им доложила. Там быстро нашлись:

— У вас записан номер 46? Ошибочка вышла. (Хорошо слышная реплика в сторону.) Татьяна! Ты опять номер дома перепутала! Клиент нервничает! Какой, говоришь? Номер 48? (Теперь уже мне.) Вас будут ждать в семь часов у дома номер 48.

— Благодарю вас.

Я не поленилась и еще раз вернулась на то же место. Видимо, эти два номера были у одного здания — бывшего, потому что после забора шли уже пятидесятые номера… Вечером мне что-то совсем расхотелось идти на место встречи к несуществующему дому, как расхотелось и снова звонить в агентство с таким уютным названием. Я раздумывала, обратиться сначала за разъяснениями в редакцию газеты «Из первых рук» и дать там кое-кому по рукам или идти сразу в милицию, но меня отговорил наш физик.

— Да вы что, Ирина Владимировна! Газета по закону не отвечает за содержание объявлений, а милиция не может запретить вам платить деньги за услуги, которые вы покупаете. Вам захотелось заплатить пятьсот рублей за бумажку, в которой указаны ваши паспортные данные для предъявления хозяевам осматриваемых квартир? Ну, вот вы и заплатили. Ищите-ка вы лучше квартиру через знакомых, вернее будет! А то опять на лохотрон нарветесь?

— На что нарвусь? Как вы сказали?

— Эх вы, филологи! Лох — это вы, дорогая. Лохом сегодня зовется человек, которого ничего не стоит облапошить, надуть, обвести вокруг пальца. Лохотрон — процесс, посредством которого все это осуществляется. Распространенное явление нашей действительности. Попросту говоря, мошенничество чистой воды. Да будьте же вы хоть немного осторожней в этой жизни! И как это муж позволяет вам одной по улицам ходить, а не то что в деловые предприятия пускаться?