Миссис Кеннеди и я - Клинт Хилл

Итак, моей первой задачей после заселения в отель было встретиться с мистером Гэлбрэйтом в посольстве США, пока Паркс устанавливал телефонную линию.

Даже зная заранее, что посол – очень высокий человек, я был несколько ошеломлен, впервые увидев эту двухметровую тонкую фигуру. Чтобы пожать мне руку, ему пришлось пригнуться, а если бы я захотел взглянуть ему в глаза, мне пришлось бы вставать на цыпочки.

– Добро пожаловать в Индию, мистер Хилл, – сказал он с мягкой улыбкой. У него был сипловатый и довольно высокий для мужчины голос. После паузы он рассмеялся и добавил:

– Мы все очень ждем миссис Кеннеди. Вся страна ждет уже три месяца.

– Уверяю вас, посол, она тоже с нетерпением ожидает поездки.

Посол принялся показывать мне свои наметки по маршруту для первой леди, и я тут же заметил, насколько они отличаются от того, что я слышал в Вашингтоне всего пару дней назад. Президент был прав: Гэлбрэйт хотел показать миссис Кеннеди как можно больше городов и достопримечательностей страны, и его расписание включало в себя перелеты из Нью-Дели в Калькутту, а оттуда в Бомбей, Бангалор и Хайдерабад. Для этого ей пришлось бы каждый день вставать в семь утра и ложиться спать после полуночи.

Посол с таким жаром рассказывал о красотах Индии, что мне стало его немного жаль. Конечно, такому большому и физически, и интеллектуально человеку от моей жалости было ни горячо ни холодно. Он был известным экономистом, одним из самых доверенных лиц в администрации Кеннеди, а моя невеликая карьера могла рухнуть от одного неосторожного слова во время этих переговоров. Более того, любая ошибка грозила превратить все путешествие в скандал международного масштаба.

– Давайте мы с вами каждый день будем встречаться в моей резиденции, например, часов в пять, – в конце концов сказал посол. – Так мы сможем обсуждать ход подготовки и решать проблемы, как только они появляются.

– Отличный план. Увидимся завтра в пять.

Встреча прошла хорошо. Посол Гэлбрэйт мне очень понравился: он отлично знал Индию и любил эту страну всей душой. К сожалению, его самые что ни на есть благие намерения грозили обернуться для первой леди шестью неделями непрерывных поездок из одного конца Индии в другой. Мне срочно нужно было позвонить в Вашингтон.

Между Индией и Вашингтоном разница во времени в десять часов тридцать минут. Никогда раньше не слышал о часовых поясах с разницей в полчаса, но в Нью-Дели все было именно так. Когда в Вашингтоне был день, в Индии стояла глубокая ночь, так что через несколько часов я позвонил Джерри Бену. Гордон сидел рядом и удерживал нужную радиочастоту.

К сожалению, коротковолновая связь работала ужасно, и вины полковника в этом не было: просто в то время технологии все еще оставались довольно примитивными. В разговор то и дело прорывались помехи, мы слышали эхо собственных голосов, а порой связь и вовсе обрывалась. В итоге я закончил разговор и лег спать только к трем часам ночи по местному времени.

Постепенно это вошло в рутину. Начало вечера я проводил в особняке Гэлбрэйта, затем, ближе к полуночи, звонил в Вашингтон и говорил с ними около двух часов, пытался урвать немного сна и вставал на рассвете, чтобы вновь решать логистические проблемы, встречаться с представителями правоохранительных органов и договариваться с чиновниками. О результатах работы я докладывал послу, и цикл начинался заново.

Когда мне удавалось убедить его убрать два пункта из расписания, он мгновенно придумывал еще один. Два шага назад всегда предусматривали и шаг вперед. Из Белого дома подкинули еще одну проблему – они никак не могли установить точную дату отъезда первой леди. Со всех сторон нарастало напряжение, и я оказался меж двух огней – а точнее, между двумя командами по перетягиванию каната. В какой-то момент мне уже начало казаться, что путешествие не состоится вовсе, но тут президент лично позвонил послу. Не знаю, что они друг другу говорили, но после этого посол резко присмирел и начал соглашаться со всеми моими предложениями. В конце концов мы смогли сократить изначально запланированный семнадцатидневный маршрут до девяти дней.

В понедельник двенадцатого марта 1962 года миссис Кеннеди вышла из самолета в аэропорту Нью-Дели и прищурилась на яркое солнце в безоблачном голубом небе. Она была одета в ярко-розовый шелковый жакет и покрыла голову шляпкой в тон. Трехтысячная толпа за ограждением поприветствовала ее восторженным ревом.

В полете миссис Кеннеди и ее сестру Ли сопровождала группа из двадцати корреспондентов разных изданий. В их числе были Фрэнсис Ливайн из «Associated Press», Сэндер Вэнокур с канала NBC, Марджори Хатер из «New York Times» и Барбара Уолтерс из телешоу «NBC Today». Все они жаждали получить от первой леди комментарии о поездке, но она их просто игнорировала.

Премьер-министр Джавахарлал Неру, его дочь Индира Ганди и посол Гэлбрэйт вместе с несколькими другими чиновниками встретили миссис Кеннеди у трапа. На лице первой леди играла победная улыбка, и я видел, что ей все нравилось. Поприветствовав делегацию, она оглянулась и встретилась взглядом со мной. Прежде чем вернуться к разговору, она одними губами произнесла: «Привет, Хилл!»

Вместе ней из Нью-Йорка прилетели Джим Джеффрис и еще один агент из тамошнего офиса. Как главный агент группы, Джеффрис должен был охранять первую леди в путешествии, пока я продолжал решать организационные вопросы на местах. По крайней мере, так мы планировали.

Посмотреть на кортеж собралось более сотни тысяч людей, и это меня приятно ошеломило. Миссис Кеннеди и Ли расположились на заднем сиденье кабриолета, предоставленного индийским правительством, Джеффрис сел вперед, а я поехал в машине сопровождения.

Заклинатели змей, погонщики верблюдов, извозчики на телегах и их пассажиры – все они собрались здесь, размахивая руками и крича: «Джеки! Джеки! Добро пожаловать, миссис Кеннеди!»

Жители Парижа и Южной Америки в свое время устроили не менее теплый прием, но они встречали президента другой страны. Здесь же люди вышли на улицы именно ради того, чтобы поприветствовать первую леди. Мы отвезли ее в гостиницу, организованную посольством США, и смогли наконец вздохнуть свободно. По плану первым официальным приемом должен был стать визит в безобразно огромный дворец Раштрапати Бхаван, где первую леди ждал президент Индии Раджендра Прасад. Выяснилось, что президент только что держал речь перед парламентом. Традиция гласила, что возвращение в резиденцию должно происходить с максимальной помпой и великолепием, так что для этого организовали целый парад. В аэропорту премьер-министр Неру предложил миссис Кеннеди сначала взглянуть на процессию, а затем без промедления проследовать на встречу с президентом.

Она восприняла эту идею с большим энтузиазмом, но Джеффрис тут же возразил, что такие отклонения от расписания планом не предусмотрены. Я попробовал убедить его:

– Джим, разреши ей. Мы будем наблюдать из безопасного места и организуем хорошую охрану.

Еще когда я впервые увидел первую леди, то пообещал ей, что мы будем позволять ей делать все, что она захочет, если это не выходит за рамки разумного. В конце концов Джеффрис неохотно согласился, и мы отправились на смотровую площадку.