Другой день, другая ночь - Сара Райнер

– Привет.

Неплохо, если вспомнить, в каком состоянии она сюда поступила. Приятно видеть, что ей уже лучше. Наконец, появляются еще двое, которых Майкл не помнит: мужчина средних лет с обветренным лицом и молодая женщина с копной курчавых ярко-розовых волос. Лет ей, судя по всему, не больше, чем дочери Майкла.

– Привет, – говорит Лилли и протягивает ей руку. – Меня зовут Лилли. А тебя?

– Таш, – отвечает девушка и дергает головой. – Отвали!

– Ой, – говорит Лилли, отпрянув. – Я не хотела тебя обидеть.

– Прости. – Таш снова передергивается. – Болезнь Туретта[6].

– А. Понятно, не извиняйся. Здесь у нас хорошая компания. И все условия.

– Жопа! – выкрикивает Таш и быстро мигает глазами. – Вообще я здесь не из-за Туретта, а из-за перепадов настроения. Надеюсь, тиков станет меньше, когда успокоюсь немного.

– Конечно. – Лилли поворачивается к мужчине.

– Рик, – представляется тот.

Челюсти у него стиснуты, гортань так напряжена, что он с трудом произносит свое имя. Выглядит очень напряженно, думает Майкл. Забавно, насколько проще замечать это в других.

– Всем доброе утро.

Бет снимает кардиган, знакомится с Таш и Риком, берет маркер и идет прямиком к доске.

– Сегодня мы поговорим о связи между душевным и физическим здоровьем. – Она зубами срывает с маркера колпачок, и Майкл откидывается на спинку дивана. – Мы рассмотрим, как забота о своем физическом состоянии помогает нам не падать духом. Если вы хотите быстрее выздороветь, важно понимать, как взаимодействуют дух и тело. – Бет рисует на доске круг. – Кто из вас знает, что такое пасхальные булочки[7]?

– Отвали, – говорит Таш.

– Уже давно мечтаю сказать это Бет. – Колин подмигивает Таш.

«При чем тут пасхальные булочки?» – думает Майкл. Врачи здесь порой несут бред почище нашего.

Бет делит круг на четыре части.

– Может, кто-нибудь скажет, что находится на этих пересечениях? – Она ждет, не опуская руку с маркером.

– Наверху, в положении двенадцати часов, мысли, – говорит Лилли, и Бет записывает. – Справа эмоции, снизу физические ощущения, а слева – поведение.

– Отлично. Для тех, кто не знаком с «пасхальной булочкой», скажу, что это одна из ключевых моделей, которые используются в когнитивно-поведенческой терапии, или КПТ.

Опять аббревиатуры, думает Майкл. Как же трудно упомнить, что они обозначают.

Бет продолжает:

– Слово «когнитивный» относится к мыслям, и этот вид терапии рассматривает, как поведение влияет на мысли, и наоборот. Кто может объяснить остальные связи?

– Дело в том, что наши мысли воздействуют на эмоции или настроение, а те, в свою очередь, – на поведение и физическую реакцию тела, – говорит Колин.

– Верно. Негативное мышление ведет к тому, что мы начинаем плохо чувствовать себя в эмоциональном плане. Так, если мы считаем, что обязательно должно произойти что-то плохое, мозг принимает эти сообщения и переводит их в физическую реакцию. У кого из вас повышенная тревожность?

Несколько человек бормочут в ответ: «У меня».

– А какие физические ощущения вы при этом испытываете?

– Тошноту, – говорит Рита.

– У меня дергаются нервы, вот здесь. – Эбби вытягивает вперед руки и шевелит пальцами.

– Меня начинает трясти, – сообщает Рик. – Меня вообще частенько потряхивает.

– Меня тоже, – кивает Лилли.

– А у меня учащаются тики, – говорит Таш.

Повисает пауза, но Майкл решает, что добавить ему нечего.

– Я очень волновалась в понедельник, когда впервые сюда пришла, – говорит Карен. – Наверное, этим можно объяснить мою плаксивость в тот день. Да?

– Конечно, – подтверждает Бет. – Тревожность и депрессия часто идут рука об руку.

– Потом мне было неловко. – Карен обводит взглядом присутствующих. – Надеюсь, я не расстроила остальных.

– Вовсе нет, – заверяет Рита. – Утешительно знать, что другие испытывают такие же чувства.

Бет записывает симптомы, включая плаксивость, под «пасхальной булочкой» и вновь поворачивается лицом к группе.

– Вот почему важно заботиться о своем теле. Разумеется, я не жду, что вы будете жить как истинные праведники. Глядя на меня, легко предположить, что я тоже неравнодушна к булочкам. Тем не менее не стоит грузить свой организм дополнительными проблемами – негативное мышление и без того их достаточно провоцирует. Некоторая еда и напитки обостряют тревожность. Потребление каких продуктов нам следует попытаться уменьшить или вовсе исключить?

– Алкоголя, – говорит Трой.

– Кофе, – добавляет Колин.

– Да. – Бет берет стул и садится. – При стрессе иногда возникает желание принять что-нибудь, чтобы себя поддержать, или немного выпить вечером и расслабиться, однако увлекаться ни тем, ни другим не стоит.

– А-а. – Рик подается вперед.

Наверное, что-то осознал, думает Майкл, хотя тут и так все ясно.

– Значит, по-вашему, если у меня привычка к коке, это… м-м… повышает мой уровень тревожности, и я плохо себя чувствую?

Майкл ошеломлен. Ничего удивительного, что Рик весь трясется и выглядит так, будто прожил тяжелую жизнь.

Даже Бет выбита из колеи.

– Э-э…

– Ничего себе. Кока, – произносит Трой с сильным американским акцентом. – Ну и дела.

– Что значит «привычка»? – спрашивает Лилли. – Потому что у нас тут люди с душевными расстройствами, депрессией и подобными вещами. Если вы сидите на кокаине, вам, наверное, нужно на программу, где лечат зависимость, а не сюда. Вы согласны, Бет?

– Подождите минутку, Лилли. Дайте Рику сказать.

Бет явно в замешательстве, думает Майкл. Похоже, администрация что-то напутала.

– Я не про ту коку, – говорит Рик. – Я про кока-колу.

– Ой, – взвизгивает Лилли, и группа покатывается со смеху.

Бет облегченно улыбается и ждет, пока все утихнут.

– Понятно, однако поговорить об этом все равно стоит. Вот вы сказали, что у вас привычка. А сколько кока-колы вы потребляете?

– Да я каждый день ее пью.

– Кока-кола вызывает рак, – говорит Рита.

– Не вся, только диетическая, – поправляет Лилли.

– А сколько вы выпиваете в день? – спрашивает Бет.