Северная корона. По звездам - Анна Джейн

Ника огляделась и выбрала небольшой круглый столик на двоих у самого окна. Ее подкупил вид из него: на нежно-голубую реку и мост Влюбленных дураков, по которому она когда-то давным-давно гуляла с Сашей – на первом этапе их отношений, когда они только узнавали друг друга. Это было так здорово – идти рядом, касаясь друг друга плечами или взявшись за руки, и болтать, смеяться, нести глупости. И почему ей опять вспомнился этот недоумок? Он – ее прошлое, а потому и должен остаться в прошлом.

Ника села за стеклянный розовый столик, над которым с потолка свешивался диковинный светильник в виде полураспустившегося цветка, и к ней подскочил официант – молоденький симпатичный парнишка. Но вместо того чтобы протянуть ей меню, он сказал, не забыв улыбнуться:

– Вас ждут. Давайте я провожу вас в Английский зал?

Ника удивленно, совсем как Марта, изогнула бровь. Неужели сестрица уже пришла? Может быть, у нее что-то случилось, раз она уже столик заняла? И почему сама не позвала?

Девушка встала и прошествовала следом за официантом, который ловко маневрируя между столами и гостями кафе, а также между своими снующими всюду деловыми коллегами с подносами и блокнотами, провел Нику в другой зал, который был куда меньше и темнее первого и выглядел совсем по-другому: если в первом зале царила непринужденная демократия современного стекла, цветного пластика, яркого освещения и декоративных узоров, то во втором царствовала атмосфера английских чопорных гостиных и кабинетов начала двадцатого века. Даже камин имелся, который, правда, выполнял сейчас только эстетическую функцию. Столиков в зале было штук пять или шесть, но все они, за исключением одного, были пусты. И тот человек, который сидел за одним из них – самом дальнем от входа, явно никак не мог быть Мартой. Если, конечно, она не выпила оборотного зелья, чтобы стать Сашей. Дионов, подперев сцепленные в замок пальцы подбородком, с легкой полуулыбкой смотрел на остолбеневшую Нику, которая никак не ожидала такого развития событий.

– Вам сюда, – произнес официант и сделал приглашающий жест рукой. Он сказал что-то еще, но Ника, не дослушав, быстрым шагом приблизилась к Александру. Ее голубые глаза гневно блестели.

– Где моя сестра? – спросила она сердито и очень громко. – Где она?

– Вероятно, дома. Я попросил ее немного солгать тебе, чтобы мы с тобой смогли увидеться, – правдиво ответил Саша, с удовольствием разглядывая Нику, одетую в офисное платье-футляр до колен глубокого темно-сапфирового цвета, которое выгодно подчеркивало ее фигуру, и в черный укороченный жакет; в комплекте с черными закрытыми туфлями на устойчивом, но длинном каблуке он придавал девушке деловую элегантность. Рассыпанные по плечам прямые волосы, легкая персиковая помада на губах, чувственный аромат духов, круглая подвеска в яремной впадинке… Ника была женственна, и даже нервные движения были сейчас ее своеобразным украшением.

Александру, который бессознательно неустанно сравнивал нынешнюю Нику с Никой старой, из прошлого, не мог не заметить, что она стала эффектнее, хотя голубые глаза девушки все так же были с проказливым огоньком в зрачках.

– Я ее убью! Вот засранка, так подставила!

– Не ругай девочку, она не могла не согласиться с моими доводами, – продолжал Саша. – Ты ведь знаешь, что я могу быть упрямым.

– Ну, ты и козел, – прошипела раздосадованная Ника, которая от такого сюрприза даже немного ослабла. Чуть позже она, немного придя в себя, поняла, что Марта – девочка юная и в общении с мужчинами, особенно с такими вот наглецами, неопытная, и ее можно даже простить. Однако сейчас кузине хотелось надавать по шее. – Тебе чего неймется-то?

Он уперла руки в бока и выразительно смотрела на сидящего парня – так, как будто бы подозревала его в паре-другой тяжких грехов.

– Я хочу пообщаться с тобой, но ты меня всячески игнорируешь, поэтому пришлось пойти на маленькие хитрости. Сядь. Поговорим.

– А тебе больше ничего не сделать? Над головой не пролететь? – предложила она сквозь зубы, обалдев от такого нахальства. Правда, где-то глубоко в душе у нее даже всплыло чувство уважения к этому черноволосому типу, который, как ни крути, смотрелся обалденно: яркая рубашка вишнево-карминового цвет с отложным воротником, заправленная в темно-серые простые джинсы, сверху – темно-серый, в тон джинсам, блейзер. Ника вдруг вспомнила, что Саша – один из немногих парней, которому очень идет заправлять рубашки под брюки. Видимо, дело было в его отличной высокой фигуре. И, одеваясь так, он никогда не выглядел нелепо, как, например, какой-нибудь ботаник, а очень даже мужественно.

– Ника? – Саша уловил, что девушка гневно и одновременно внимательно разглядывает его. – Поговорим?

– Ну, давай, поговорим. Расскажешь, что именно у тебя болит в голове, а я попробую посоветовать тебе нужного специалиста, – выдохнув, согласилась девушка, но сначала все же позвонила глупой Марте, удостоверилась, что та и вправду едет домой, сказала ей грозно, что задушит, а после залпом выпила воду из хрустального бокала. Саша с интересом за ней наблюдал.

– Итак, о чем будем разговаривать? – зло спросила девушка, со звоном ставя бокал на стол.

– Я хочу, чтобы мы встречались, – снова поведал ей Саша совершенно спокойно, считая, что заигрывать и скрывать истину за улыбочками и ничего не значащими словами сейчас не время.

«Вот это наглость, – подумала Ника, – а я-то не хочу. Проблемка, да?»

– Зачем?

– Ты мне небезразлична.

– А ты мне – безразличен. Не смущает?

– Немного. Я буду над этим работать, – пообещал ей парень таким тоном, что Ника сразу поняла, что он не шутит. – Поэтому, – продолжал он, – я хочу сразу услышать, что тебя не устраивает во мне и каких отношений ты ждешь. Если ты боишься, что я повторю свою старую ошибку, – ты глубоко ошибаешься.

– Почему это? – как раз-таки считала иначе Ника. Один раз бросил – бросит еще раз. Этот как раз ударит – ударит и во второй. Наступать на грабли не хотелось. – Ты что, так сильно изменился?

– Да, – коротко отвечал Саша. – Изменился, пересмотрел жизнь и все такое прочее.

– Ну-ну, – явно не поверила Ника. Ее вдруг стало забавлять происходящее. Саша хмыкнул, но промолчал – тоже отпил немного воды из бокала. – Ладно, я пошла. Если что – я с тобой встречаться не хочу. Если не понял моего ответа – могу тебе это написать на бумаге, чтобы каждый раз, когда ты захочешь задать мне этот вопрос – вживую или там по телефону, – ты брал ее и читал мой ответ. И перестань мне звонить, присылать цветы и все такое прочее. – Ника поднялась на ноги, и ей казалось, что она сегодня даже упивается легким чувством мести за предательство Саши в прошлом. – Пока. Мне пора. Найди себе кого-нибудь другого, о'кей? Я – пас.

– Остановись. Я зову тебя на свидание, – вдруг совершено спокойно отозвался Саша. Он, казалось, не обращал внимания на слова девушки, произнесенные довольно ядовитым тоном. Насколько он помнил, в прошлом Ника любила неожиданности и сюрпризы, а потому встал, за плечо развернул Нику к себе и протянул ей ладонь, в которой на манер веера было зажато несколько широких полосок бледно-синей бумаги. – Ты хотела романтики? Вытягивай.