Солнце, сердце и любовь - Дмитрий Вощинин

– Ты, Игнатич, просто «гигант мысли… отец русской демократии».

– Не смейся… Мы ругаем американцев, они нас… А все это – дипломатическая шелуха… Политику делают сильные целеустремленные люди, как бы их смешно не обзывали «террористы» или «сепаратисты». – Федор Игнатьич вздохнул: – Придумать можно все, что хочешь, а результат за ними, – заключил он.

После этого разговора Роман Григорьевич с тяжелым сердцем сел в машину, и всю дорогу был погружен в раздумья.

«Живешь как не у себя в стране… Идем мы куда-то… Но пока не ясно, верным ли путем…»

Размышления Романа Григорьевича близки многим русским, среди которых Федор Игнатьевич и множество других с самобытным философским мышлением. Пожалуй, этим мы отличаемся от других национальностей, благодаря широте и необъятности самой России.

А ведь кто-то завоевывал эти просторы земли. Видно, неслабые и вольные были люди. А сегодня мы потихоньку сдаем эти завоевания территорий и все-таки продолжаем даже неплохо жить. Как видно, пока за счет предшествующих поколений.

Страшная ошибка власти – непонимание своей ответственности, которая за счет позитивного отношения к жизни и кротости людей создала временное благосостояние и кажущееся спокойствие.

Современным государством должен руководить ученый или художник, широкий кругозор которого поможет шире смотреть на живущих в нем людей и страну, ее нужды и чаяния.

Владеющий властью или большими средствами должен быть чистым душой, иначе все будет направлено против человека.

А пока государственные деятели опираются на людей, объятых жаждой наживы и власти, или мелких обывателей с корыстными интересами.

Основной тезис «правоты» власти – на этом зиждется экономика. На самом деле всему виной здесь распределение собственности. Еще в прошлом веке было ясно: экономика капитализма – этот тупик, который невозможен без войн, возрастающих противоречий, снижения уровня нравственности, возрастания эгоизма и вражды. Двадцатый век начался надеждой на возрождение, а закончился повторением прошлого.

Россия попыталась уйти от капитализма, но наша непобежденная алчность и зависть отбросила ее назад.

Государство можно рассматривать как Сад Эдема, который Господь заповедовал «возделывать и хранить».

Почти у каждого народа мифологически присутствует легенда о «Древе жизни», которое неотъемлемо связано с понятием добра и зла, познание которых, как говорил Господь, неведомо человеку изгнанного именно из-за этого из Эдема.

А существует ли проблема зла?

В религии зла не существует: есть тайна зла. Практически до конца зло не покорилась никому. Оно – как песок, что просыпается между пальцев или вода, что уходит из рук. Оно всегда не то, чем кажется: оно даже прикидывается и добром. Подделка порой так искусна, что надо быть святым, чтобы не попасться. По свидетельству искушенных монахов, дьявол может принимать образ любого святого, даже самого Христа. Единственно кого он не смеет трогать – это Матерь Божию.

И вот бедный человеческий разум приходит, в конце концов, к выводу, возможно, ложному, но логическому: если зло окружено такой непроницаемой тайной, значит это неспроста. Что-то от нас скрывают, прикрываясь неким очарование зла.

«Я тот, кого любят и не знают», – говорит падший Ангел у Виньи.

У Лермонтова демон романтичный и рядом с добром:

«Один, как прежде, во вселенной,

Без упованья и любви…»

В Евангелие сказаны запретные заповеди. И не названы деяния обязательные.

Потому что это не просто и очень индивидуально.

В этом основная истина восприятия и понимания Добра и Зла.

Зло как будто намеренно ускользает от понимания, скрывается порой в широком, доброжелательном добре. Оно скрыто от прямых глаз, но намного сильней добра в нашей жизни.

Философское и этическое учение Эпикура об искусстве восприятия благ самой жизни в противовес поиску истины дает некоторый подход к пониманию элементов зла.

Эпикур и его последователи считали, что «Удовольствие – высшее благо». Именно эти слова были написаны на вратах его школы в Афинах в третьем веке до новой эры. Но при этом эпикурейцы доказывали, что человек должен избегать тех наслаждений, которые несут страдания и неприятности. Они полагали, что удовольствие состоит не в минутном наслаждении, а в ощущении радости в течение всей жизни. Эпикур настаивал на золотом правиле воздержания: не воспрещая роскоши, он считал, что богатство состоит не в обладании большим имуществом и привилегиями, а в том, чтобы иметь скромные потребности. А эти, казалось бы, простые понятия лежат в области раздела материального и духовного в нашей жизни.

Материальный мир настолько давит своей осязаемой действительностью, что невозможно ощутить конкретно духовное. Тонкий духовный мир своей непреодолимой пленкой наглухо скрыт от материи. И то, что мы называем «духовное», и что иногда теплице в нас – всего лишь иллюзия предчувствия и пытливого воображения: оно непостижимо для понимания материального существа и одновременно неотвратимо влечет. Однако внутренний голос подсказывает, что этот реальный субстант существует.

По всей видимости, попав в духовный тонкий мир, существо также не может понять материальное, потому как ничто на него не давит и не заставляет отвлекаться на ощущения зависимости от влияния всестороннего насилия не только от материального тяготения, но и от разноречивых чувств и желаний.

Всякие материальные потери и кажущиеся заблуждения простаков могут оказаться достижениями духовного мира. Материальный мир основан на противоречиях, которые определяют саму жизнь. Именно поэтому понятие жизни связано с материей, а дух, видимо, из представления мира в вечности.

Логика этих рассуждений вполне понятно объясняет зарождение религиозных чувств и ощущений.

Материя подвержена старению, так как она выходит за рамки тонкого мира и находится под воздействием сил массового вещества. Духовная же составляющая любого индивидуума подобно реликтовому свету равномерно и постоянно в рамках существования вселенной. В материальном мире возможно продолжение жизни индивидуума только через остатки генетического кода, который трансформируется в следующих поколениях. Поэтому передача части собственного кода по наследству составляет основу бесконечности жизни в пределах возможности существования той или иной материи. Принципиально возможны любые формы материи. Живая биологическая материя более разнообразна и удобна для эволюции, так как имеет большую инерцию существования, и этим самым сильно тормозит развитие возможных оптимальных процессов эксперимента, спрогнозированного самим Создателем.

Духовное ясновидение происходит от солнца; все нарушения психического состояния, болезни результат воздействия планет и загадочной Луны.

Древние египтяне считали, что дающее жизнь солнце в первую очередь соприкасается с сердцем человека, наделяя его светлым нравственным поведением и чувством любви, а мозг и другие органы подвержены влиянию темных сил. Они полагали, что сердце разумное существо на уровне «Ба».