Плотские повести - Юрий Поляков

- А сколько оно стоит? - осторожно спросил я.

- Эх вы! Это про женщину сначала спрашивают: «Сколько стоит?», а потом пробуют. С вином же все наоборот, сначала пробуют, а потом уже спрашивают: «Сколько стоит?»

Толик между тем вынул закуску: бутерброды с икрой и рыбой, уложенные в пластмассовую коробочку. В другой коробочке оказалась клубника. Потом он взял со столика и посмотрел на свет стаканы, поморщился и унес их прочь.

- К сожалению, бургундских рюмок здесь нет. Придется пить из общепитовских. Уж извините! - с издевательской грустью молвил мой попутчик.

- Переживу как-нибудь.

Толик воротился с другими - чистыми стаканами. Сопровождала его радостная проводница:

- Я договорилась в третьем купе!

- Спасибо, голубушка, за хлопоты, - кивнул Павел Николаевич, - но мы уже подружились… Толик, поблагодари девушку за заботу!

Вернувшись, телохранитель достал из кармана складной нож со штопором, откупорил бутылку и уверенным официантским жестом, несмотря на покачивание вагона, разлил рубиновое вино по стаканам.

- Спасибо, иди спать! - распорядился Павел Николаевич и, глядя вслед уходящему, добавил: - Отличный мужик. Горбачева охранял. Теперь вот со мной. Уже пять лет. Стреляет, как бог! А удар!.. И вообще он человек, можно сказать, исторический…

- А вы не боитесь, что он когда-нибудь в вас выстрелит? - ехидно поинтересовался я.

- Нет, не боюсь. Если он даже Горби не пристрелил, то мне бояться нечего. Эти люди стреляют или во врага, или в себя… Странный народ… Кстати, давайте выпьем за русский народ! Знаете, когда все это началось, я думал, через год, максимум через два нас всех на вилы поднимут. Ничего подобного. Наоборот, сын трудового народа Толик меня и охраняет. За народ!

- Нет, за это я пить не буду.

- Почему?

- Из принципа…

- Бросьте! «Человек с принципами» - это всего лишь щадящий синоним к слову «неудачник»…

- Значит, «беспринципность» - всего лишь синоним к слову «преуспевание»?

- Вы со всеми такой вредный или только со мной?

- Нет, не со всеми. Но если бы народом был я…

- Я бы давно уже был на вилах! - засмеялся Павел Николаевич. - Какой вы злой! Вы, наверное, просто бедный? Но за ненависть мы пить не будем. Выпьем за любовь! Вы допускаете, что такой мерзавец и мироед, как я, способен испытывать это чувство?

- Отчего ж не допустить! Самых трогательных романтиков я встречал в зоне, когда писал очерк к двухсотлетию Владимирского централа.

- Романтика? При чем тут романтика? Любовь добывается из такого же дерьма и грязи, что и деньги. Ее так же, как деньги, легко потерять. Может, когда-нибудь люди будут на кредитных карточках копить не баксы, а любовь…

- Ого! Вы не пробовали сочинять? - довольно ядовито спросил я.

- Пробовал. Даже литературную студию при МАТИ посещал. Стихи писал… концептуальные. Прочитать?

- Потом. А сейчас больше не сочиняете?

- Нет. Знаете, бизнесом, творчеством и любовью у человека ведает одна и та же часть мозга, поэтому среди хороших поэтов не бывает хороших бизнесменов. И наоборот. Кстати, влюбленный бизнесмен тоже не жилец… Вы-то бизнесом пробовали заниматься?

- Никогда.

- И не пытайтесь! Я знал одного сценариста. Он с нефтью связался, да еще втюрился в кинозвезду… Страшная история - нашли с чеченским кинжалом в сердце.

- Я, кажется, читал об этом в газетах…

- В газетах? - Он посмотрел на меня с упреком. - Вы читали, а я хоронил… Давайте все-таки выпьем!

Вино, как и следовало ожидать, оказалось замечательным. Некоторое время мы сидели молча. Я отогнул краешек накрахмаленной занавески: мелькающие столбы отмеривали проносящуюся за окнами ночь.

- Знаете, иногда хочется все бросить, спрятаться в деревне и по вечерам, слушая сверчка, написать книгу…- мечтательно произнес Павел Николаевич.

- О чем?

- О дерьме.

- Из которого все добывается?

- Да. У меня очень много сюжетов. Хотите, я подарю вам один? Настоящий! Не из газет.

- Спасибо, но у меня своих сюжетов достаточно.

- Ленивы и нелюбопытны… А потом еще на читателя жалуетесь!

- Я не жалуюсь… Читатель всегда прав. Критики - другое дело. Учитывая тематику вашей будущей книги, я тоже могу вам дать несколько сюжетов о критиках…

- Да ладно уж… Ничего я никогда не напишу. Мне бумагу марать так же опасно, как сценаристу торговать нефтью… Слушайте, а вы когда-нибудь на заказ писали?

- Конечно. Двум маршалам мемуары сочинил. При советской власти за это неплохо платили. Не то что сейчас…

- Отлично. - Павел Николаевич от возбуждения взъерошил рукой волосы, и сединок у него оказалось даже больше, чем показалось мне вначале. - Я заказываю!

- Что вы заказываете? Меня?

- Не надо так шутить. Это не смешно. Вы прекрасно понимаете, что я хочу заказать. Но я не знаю, что может выйти из моего сюжета - рассказ, повесть, роман… О гонораре не беспокойтесь. Я не жадный.

- Погодите, может быть, мне ваш сюжет еще и не понравится…

- Опять привередничаете!

- Но ведь и вы заключаете не каждую сделку из тех, что вам предлагают, - возразил я.

- Ленивы, но изворотливы. Давайте лучше выпьем!

- За что?

- Теперь ваш тост.

- Тогда - за ту часть мозга, которая не может одновременно заниматься бизнесом и творчеством!

- И любовью! - добавил Павел Николаевич.

- А ваш сюжет про любовь?

- Конечно! А про что же еще?!

Он засмеялся, и на его щеках снова возникли ямочки.