Миссис По - Линн Каллен

В это мгновение в дверях салона появился мистер По, и я почувствовала, как мое лицо обдало жаркой волной.

– Мы все станем говорить «не» вместо «нет» и глотать окончания слов. – И преподобный Гризвольд игриво улыбнулся, ожидая моего ответа.

– Я бы не возражала. – Мне было видно, как мистер По беседует с мисс Линч, которая ведет его по главной гостиной. Жены при нем не было.

– Как «не возражали бы»? – воскликнул преподобный Гризвольд. – Вы хотите, чтоб ваши прелестные дочки нахватались этого ирландского языкового мусора?

Элиза, стоявшая с мужем в кружке мистера Брайанта, заметила мистера По и попыталась поймать мой взгляд.

– Не вижу в ирландцах ничего дурного, преподобный Гризвольд, – сказала я. – Они – хорошие люди, которые стараются изо всех сил, несмотря на свою бедность. По правде говоря, мои девочки проводят очень много времени с ирландской горничной Бартлеттов, однако не нахватались, как вы выразились, ирландского мусора.

Я почувствовала, что мистер По посмотрел в мою сторону, и повернулась на его взгляд, как поворачиваются к солнцу цветы. Когда наши глаза встретились, я почувствовала исходящую от него пылкость, и радостное возбуждение, будто горячий мед, заструилось по моим венам. Заметив, что я покраснела, преподобный Гризвольд встревоженно захлопал глазами.

– Я вовсе не хотел вас расстроить! Если вы говорите, что ирландцы – это хорошо, я должен вам поверить. Они даже мне нравятся, как нравятся вам!

Мистер По, извинившись, оставил мисс Линч и направился в мою сторону. Следует ли ему так открыто искать моего общества? Я посмотрела на Элизу и ее мужа, оба они внимательно следили за происходящим.

– Я рада, что вам нравятся ирландцы, преподобный Гризвольд.

Кажется, довольный одержанной победой, преподобный Гризвольд лучезарно улыбнулся.

– Я заметил, что некоторые ирландские девушки обладают весьма своеобразной красотой. Конечно, им далеко до вас, миссис Осгуд, но они очень милы.

Я почувствовала, как мистер По подошел и встал рядом со мной. Вопреки тому смятению чувств, что я в нем ощущала, он выглядел равнодушным.

– Добрый вечер.

Я постаралась изгнать с лица эмоции.

– Мистер По.

– Здравствуйте, По, – кисло сказал преподобный Гризвольд.

Я видела, как беспокоится в главной гостиной Элиза, а возле нее хмурится мистер Бартлетт. Я оставалась неподвижной, хотя душа моя, возрадовавшись, рвалась к мистеру По.

– Мы беседовали об ирландцах, – враждебно заявил преподобный Гризвольд. – Миссис Осгуд и я – мы оба ими восхищаемся.

Во взгляде, который мистер По бросил на преподобного Гризвольда, читалось недоумение, почему тот до сих пор тут. Потом мистер По начал отводить меня в сторонку.

– Так что насчет ирландцев? – настаивал преподобный Гризвольд.

– Мы должны остаться, – промямлила я.

Все с тем же спокойным лицом мистер По искоса посмотрел на меня.

– Миссис Осгуд! – воскликнул преподобный Гризвольд.

Мы продолжали отходить.

– Миссис Осгуд!

Мы шли прочь.

– Миссис Осгуд! А что, – пронзительно воскликнул преподобный Гризвольд, – насчет мистера Осгуда?

Я остановилась. В обеих гостиных воцарилась тишина.

Я обернулась к мистеру Гризвольду:

– Простите?

Преподобный Гризвольд был ошеломлен своим успехом, но моментально пришел в себя и бросил на нас с мистером По вызывающий взгляд.

– Что мистер Осгуд думает об ирландцах?

Я заставила себя улыбнуться.

– Я совершенно ничего об этом не знаю.

– Ну… вы же должны знать! – фыркнул он.

Сознавая, что на меня устремлены все взгляды, я почувствовала, как мистер По легонько сжал мой локоть. Я позволила ему отвести меня в главную гостиную и водворить в элитарный кружок возле мистера Брайанта.

Все в этом кружке воззрились на нас, и пристальнее всех смотрел сам мистер Брайант, недовольный тем, что его прервали. Даже его бакенбарды, спутанные и густые, как нитки из размотанного клубка, казалось, негодующе приподнялись. Хотя моя голова и была высоко поднята, я внутренне съежилась.

Заговорил мистер Грили:

– Мы говорили о том, что городу необходим парк где-нибудь в центре, и…

– …и удобный для катания на лошадях, как в крупных городах Европы, – сказал мистер Брайант, пока не готовый выпустить из рук бразды правления разговором. – Нечто в высшей степени цивилизованное.

– Что вы об этом думаете, мистер По? – спросил мистер Грили.

– У вас ведь есть мнение по всем вопросам, – не вполне любезно добавил мистер Брайант.

Когда мистер По не дал немедленного ответа, Элиза, которая словно бы ощущала и мрачный взгляд своего мужа, и мою неловкость, сказала успокаивающим тоном:

– Мистер Брайант говорил, что, если сейчас не создать парк, в Нью-Йорке, при таких темпах его роста, скоро не останется ни травинки.

Мистер По глядел на обращенные к нам лица, на которых было написано ожидание. В конце концов он сказал:

– Идея парка мне нравится. – Его взгляд остановился на Элизе. Он слегка улыбнулся моей подруге. – До тех пор, пока там нет воронов.

Все понимающе рассмеялись, исключая лишь мистера Бартлетта, который не сделал этого из принципа, и мистера Брайанта, который, должно быть, почувствовал, что его власть над слушателями ослабла.

– Мистер По, – сказала мисс Линч, – не могли бы вы сейчас прочесть для нас «Ворона»? Тут присутствуют несколько гостей, которые не слышали, как вы читаете, а это такое наслаждение. Мистер Брайант, вы слышали чтение мистера По?

– Я читал стихотворение, – коротко ответил мистер Брайант.

Мистер По кивнул мисс Линч:

– Признателен за ваш интерес, но на следующей неделе я опубликую в журнале гораздо более удачное стихотворение. Возможно, вам захочется его услышать.

Эльфоподобное личико миссис Линч вспыхнуло воодушевлением.

– О да, мистер По, пожалуйста! Я думаю, нам всем понравится.

Представители высшего эшелона принялись аплодировать, не хлопали только мистер Бартлетт, мистер Брайант да преподобный Гризвольд, с раздувающимися от праведного гнева ноздрями торжественно шествовавший в главную гостиную. Гости, толпившиеся в задней гостиной, пробирались поближе к арочному проему, чтобы тоже послушать.

Мистер По полез в карман, достал оттуда лист бумаги и протянул его мне:

– Так как стихотворение ваше, миссис Осгуд, вам его и читать.

Кто-то ахнул. На многих лицах появились удивленные улыбки. Но никто не был удивлен больше, чем я.