Золотая ослица - Елена Черникова

- Смотри внимательно, - сказала Маша, - видишь, этот ровный зеленый свежий огурчик легко разместился внутри. Если я начну им руководить, он заставит всю окрестность увлажниться и расшириться. Смотри! - Маша слегка потолкала огурец и прикрыла на мгновение глаза.

Через несколько секунд она протянула руку за морковкой и, еще немного приподняв ноги, ввела в себя второе пособие.

- Видишь? - Маша посмотрела на Гедата затуманившимся взором. - Помещается. А теперь фокус номер три, - и картофелинка полностью исчезла в импровизированном овощехранилище.

- А соль, перец и специи - по вкусу? - схамил Гедат, на которого очень сильно подействовал Машин эксперимент.

- Мораль ясна или надо озвучить? - томно спросила Маша, придерживая увлажнившиеся овощи двумя руками.

- Озвучь... - тихо сказал Гедат.

- Диаметр головы новорожденного все равно больше, чем сумма этих двух диаметров, а его тело гораздо объемнее картофелинки. Но человек проходит родовой путь, все смыкается за его спиной, и лоно любви продолжает делать вид, что оно одноместное. И если любит одного, то никак не может любить другого. Да почему? Ты что - питаешься только кокосами? Или иногда позволяешь себе шашлык? Почему вы так примитивизируете женщину? Здесь очень много места и очень много возможностей. Больше, чем у отдельно взятого огурца или морковки. Гораздо больше. - Маша извлекла овощи, оставив внутри картофелинку, и встала.

- И не мешает? - осведомился Гедат.

- И не мешает. И не только мне. Если бы ты сейчас взял меня, не зная, что там картофелинка, ты не заметил бы ее членом. Спорим?

Теряя рассудок, Гедат прижал Машу к коврику на кухонном полу и вдавился в ее нежнейшее лоно как только мог далеко, резко, сильно, бесцеремонно. Пробить ее насквозь.

Маша неподдельно стонала, испытывая неподдельные ощущения. Ей действительно было очень хорошо, причем она и не собиралась кончать. Сама страсть и страх Гедата были абсолютно достаточным и удовлетворяющим итогом ее овощной лекции...

- ...Жив? - спросила она, когда он вскрикнул и замер.

Гедат поднялся, шатаясь, и плюхнулся на табуретку. У него еще хватило сил пробормотать, что она выиграла спор и ехидно поинтересоваться, как она собирается извлекать картошку.

- Не проблема, - усмехнулась Маша. Встала. Вышла. Вернулась с картошкой в руке.

- Да-а. - Гедат больше ничего не мог вымолвить. Урок жизни впечатлил его до немоты.

Маша приблизилась, погладила его по голове, поцеловала в щеку и сказала "до свидания". И ушла к себе домой, аккуратно притворив дверь.

Гедат сидел на табуретке и смотрел на овощи, аккуратно уложенные в прозрачную миску. Луч солнца пал на стол, миска сверкает и переливается зеленым, рыжим, перламутровым...

- Все недобрые у вас басни, - заметила Ли. - Попадись ваша зловредная книжонка живому человеку

в руки, он поседеет.

- Не уверен. В конце двадцатого века человечеству пора расстаться с наиболее грубыми иллюзиями,

особенно в этой области. Если женщины и мужчины наконец не договорятся, всем крышка. Не так ли, Габриэль? - ночной попутчик насмешливо посмотрел на ангела.

- Мне все равно, с вашего позволения. Я отвечаю только за нее, - ангел вежливо посмотрел на Ли.

- Да, кстати, мадам, ваша очередь, - напомнил Люцифер. - Не будем тянуть. Какая там следующая буква?

* * *