Ребенок на заказ, или Признания акушерки - Диана Чемберлен

Ноэль

Райтсвиль-Бич, Северная Каролина 1989

– Привет девушкам из Гэллоуэя! – Сэм вошел в заднюю дверь маленького выходившего на океан коттеджа. – Это мой вклад в сегодняшний ужин.

Вместе с Эмерсон и Тарой Ноэль заглянула в ведро, которое он держал в руке.

– Замечательно! – сказала Тара.

– А что это такое? – спросила Эмерсон.

– Рыба, – с гордостью заявил Сэм.

– Я хочу сказать, что за рыба?

– Какая разница? – рассмеялся он. Они вчетвером прожили здесь два дня, и его кожа уже приобрела золотистый оттенок.

Ноэль видела, что, по крайней мере, одна из рыб была еще жива и пыталась трепыхаться. Вздрогнув, она отвела взгляд от ведра и посмотрела на Сэма.

– Ты чудовище, Сэм, – сказала она.

Сэм сам заглянул в ведро.

– Не думаю, чтобы они уж слишком страдали, – сказал он, но вид у него стал обеспокоенный, и это тронуло ее. Сэм был мягкосердечный.

Он наклонился и чмокнул Тару в щеку.

– Я почищу их на дворе, – сказал он. – Просто хотел сначала похвастаться.

Домик на Райтсвиль-Бич был маленький и само совершенство. Тара и Сэм занимали самую большую спальню, а Эмерсон – самую лучшую из маленьких. Она предлагала Ноэль тянуть жребий, кому какая достанется, но Ноэль отдала ей лучшую. Она была готова на все ради Эмерсон. Ноэль сказала, что ей не важно, в какой комнате жить, и это была правда. Она была счастлива находиться на пляже с друзьями, которых полюбила за прошедшие десять месяцев. У нее не сложилось с ними такой тесной связи, какая бывает между первокурсниками, вроде Тары и Эмерсон, поскольку она была на три года старше и в течение года занималась делами общежития как староста, но обе девушки стали ей самыми близкими друзьями, какие у нее когда-либо были. Сначала ее беспокоило, как бы они не сочли, что она вмешивается в их жизнь, но постепенно почувствовала их искреннюю привязанность к себе. Они приняли ее, со всеми ее странностями, как к ней редко кто-нибудь относился.

В каком-то смысле, ближе всех к ней был Сэм.

Оказалось, что он был преподавателем-ассистентом, когда она слушала курс «Медицина и закон», и она обнаружила, что он не просто красивый мальчик. Профессор сосредоточился на том, как медицинский персонал должен уметь ограждать себя от судебного преследования, а Сэм казался более озабоченным положением пациентов, и Ноэль это очень понравилось. Он вошел в ее жизнь и в аудиториях, и вне их. Они стали встречаться в ресторанчике студенческого союза в перерывах между занятиями, и она рассказывала ему о пациентках, с которыми работала во время практики. Он всегда внимательно и заинтересованно слушал ее. Раньше она считала юристов жуликами и ловкачами, искажающими истину в интересах своих клиентов, но Сэм был совсем другой. Она надеялась, что адвокатская практика его не испортит. Осенью он должен был закончить учебу, и она просила его хоть раз в неделю придерживаться своих принципов, как это делала она сама.

В своих разговорах они иногда переходили от профессионального к личному, и она рассказывала ему о том, что обычно держала в себе. Об уходе отца. Об акушерской деятельности матери. Она рассказала ему о мужчинах, с которыми спала, и о тех, кто этого добивался, но получил отказ.

– Тебе нравятся чудаки, – сказал он.

– Кого ты имеешь в виду?

– Парней, с которыми ты спала. – Он кивнул в сторону одного из них, сидевшего за соседним столиком, сгорбившись над книжкой, с длинной косой, болтавшейся у него через плечо. – Все они ненормальные.

Это правда. И Сэм был такой же, только на свой лад, и, не принадлежи он другой, она бы надеялась на что-то большее с ним. Она знала, что его влекло к ней, но он был настолько предан Таре, как будто они были помолвлены от рождения.

Осенью все изменится. Именно поэтому это лето и ее общение с друзьями были для Ноэль так драгоценны. Осенью Сэм будет на практике в Уэйк-Форест, а она – в Гринвилле. Близость к цели радостно волновала ее, но она с глубокой грустью думала о разлуке с Эмерсон, Тарой и Сэмом.

Особенно, конечно, с Эмерсон.

Хотя ее мать знала, что дочь подружилась с Эмерсон, но она считала, что Ноэль примирилась с ситуацией и отстранилась. Она бы и отстранилась. Она не хотела никому причинять вред. Но смириться? Это было невозможно.

Весь год она надеялась, что родители Эмерсон приедут к ней из Калифорнии и Ноэль увидит, наконец, свою родную мать. Этого не случилось. Однажды, совершенно неожиданно, к Эмерсон приехали ее бабушка и дедушка из Джексонвиля. Но Ноэль пришла в общежитие буквально через несколько минут после их отъезда. Ирония была в том, что она испытала облегчение. Она боялась, что под влиянием этой внезапной встречи могла выпалить что-то, о чем потом пожалела бы. Она хотела увидеться с ними, но не без подготовки.

…В четвертую ночь в коттедже на берегу океана Ноэль проснулась, вздрогнув. Она тихо лежала в темноте, стараясь сообразить, что могло ее разбудить. Голоса? Телефон? Было тихо.

Вдруг дверь ее спальни распахнулась.

– Ноэль, проснись! – Сэм подошел к ее постели. Он потряс ее за плечо, и она села, обеими руками откидывая с лица волосы.