Морской орел - Джеймс Олдридж

— Да, — сказал Нис. — Я тоже.

Снова наступило молчание.

В нем была нерешительность или ощущение тупика, а может, и еще что-нибудь. Все теперь стояли, сидел только английский майор. Он еще не сказал ни слова. Он поднял голову и смотрел на Ниса с явным пренебрежением.

— Нельзя стрелять из минометов с лодки, — сказал лондонец.

— Вы с минометом знакомы? — спросил его Нис.

— Кое-что смыслю в этом деле, — усмехнулся лондонец.

— Значит, вам это не будет трудно, — сказал Нис.

Берк усмехнулся. Но в нем накипало раздражение. Стоун тоже злился. Наконец Берк дал себе волю.

— Черт вас всех дери, — сказал он. — Ведь ясно же, без лодки отсюда не выбраться. Так давайте освободим там кого нужно и получим лодку и выберемся с этого проклятого острова. — Берк выговорился, и ему словно легче стало.

— Из вас кто-нибудь умеет править лодкой? — спросил лейтенант.

— Нет. Вот он умеет, — Берк мотнул головой на Ниса.

— И чего только вы жметесь? — сказал Стоун.

— Не желаю сломать себе шею из-за этих минометов, — сказал лондонец.

— А что, тебе больше нравится протирать тут штаны и молиться об избавлении?

Нис не вмешивался, предоставив все Берку.

— С такого дела цел не вернешься, — сказал старик солдат.

— Трусите вы, и больше ничего, — сказал Стоун. — Все трусите:

— Ну, довольно. — Это произнес майор, молчавший до сих пор. Но как произнес!

— Довольно? Нет у черта с два. Вы, видно, и сами боитесь не хуже остальных.

Это было уж слишком.

— Это вы мне говорите? — Майор встал на ноги.

Он был выше Стоуна, но казался маленьким рядом с рыжеволосым рыжебородым великаном, у которого глаза горели боевым огнем.

— Вам говорю, — сказал Стоун.

Положение становилось затруднительным, потому что майор все-таки был майор. Но никто не вступился. Нису стало ясно, что у англичан уже начались раздоры.

— Никто ничего не боится, — спокойно сказал шотландец. Но он сказал это не для того, чтобы вступиться за майора. Он просто констатировал факт.

— Ладно, — сказал Берк. — Давайте покончим с этим.

— Вы, австралийцы, делайте что вам угодно, — сказал майор.

— Не упрямьтесь, майор, — сказал Берк. — Если хотите выбраться отсюда, придется вам заняться спасательной службой.

— Зачем это мы будем спасать каких-то заключенных? — сказал майор.

— А затем, чтобы выбраться отсюда, — ответил ему Берк.

— Никуда мы не пойдем и никого спасать не будем, — сказал майор.

— Это каждый пусть решает за себя, — сказал Нис, глядя на шотландца.

Все чего-то ждали. Шотландец стоял посредине и раздумывал, наморщив лоб с таким видом, словно все это его чуть ли не забавляло.

— Ну как, Макферсон? — спросил его лейтенант.

Все выжидательно смотрели на маленького шотландца, который был всего только капралом. Берк, наблюдая эту сцену, вспомнил Джека Лондона. Его рассказы о том, как люди, попав в исключительные обстоятельства, сами избирают себе вождя, обходя тех, кто по рангу или достоинству имеет право командовать. В трудную минуту человек становится только человеком, и все искусственные преграды и привилегии рушатся. Здорово. Ну и здорово. Джека Лондона бы сюда.

И лондонец, и старик солдат, и лейтенант — все ожидали, что скажет шотландец. Майор остался в стороне.

— Что же нам еще делать? — сказал шотландец. Он сказал это мирно, как человек, готовый подчиниться неизбежному.

— Идти, и идти сейчас же, — сказал Нис.

— Надо бы взглянуть на эти минометы, — сказал кокни. Он шепелявил, потому что у него спереди не хватало двух зубов.

— Минометы. Вот еще напасть, — сказал старик.

И все было кончено. Шотландец в сущности почти ничего не сказал. Он только принял решение и ждал, когда его спросят. Так представлялось Нису. Шотландец нравился ему своей неторопливой рассудительностью.

Тогда майор сказал, с яростью отчеканивая слова:

— Вы все — стадо болванов.

— Бросьте, Тилли, — сказал лейтенант. — У нас нет выбора.

— Дело не в этом. Дело в принципе. Этот паршивый грек внизу станет указывать нам, что делать.

— Я думал, что вы, как офицер, первый дадите согласие, — сказал Нис.

— Мало того, что мы тут воюем за вас, — майор был вне себя от бешенства, — вы еще заставляете нас спасать каких-то сумасшедших греков, которых за что-то засадили в тюрьму.

— За то, что они против Метаксаса, — стараясь сдерживать себя, сказал Нис.

— Наплевать мне на это, — сказал майор.

— Вот что, — сказал Нис, обращаясь непосредственно к нему. — Хотите — идите, не хотите — оставайтесь. Обойдемся и без вас. Но помните: если вы останетесь, то в лодке, которая пойдет в Египет, для вас места не будет. Мы уходим без вас. А вы устраивайтесь как знаете.

— Уходите вон отсюда, — сказал майор.

— Сами вы убирайтесь вон, — заорал Нис. — Вон там Ливийское море. Видите? Можете пуститься через него вплавь, инглези. Вплавь, черт вас возьми.

Это было настоящее исступление. Нис оборвал почти на крике, высоком и надсадном. Потом повернулся и быстрым шагом пошел по тропе вниз, часто и тяжело дыша. Он ничего не слышал кругом. Только стук двухсотсорокасильного мотора внутри. Тук, тук, тук.

Наверху на какое-то мгновение все замерло.

Потом один за другим люди двинулись в хижину одеться и уложить пожитки.

Майор остался один.

Нис ничего этого не видел. Он бежал вниз по тропе, и внутри у него все звенело и билось.

Но потом это прошло.

Спуск по кручам был трудный, и, преодолевая его, он постепенно остыл. Тогда он представил себе то сопротивление, с которым пришлось столкнуться майору. Это почти развеселило его и сразу успокоило. Он уловил главное: все они, кроме майора, спорили только против частности, против использования минометов. Никто не отказывался помочь освобождению антиметаксистов из лагеря на Гавдосе. Им только представлялось трудным и неосуществимым пустить в дело минометы.

Все, кроме майора.

Нис думал о нем без злости. Но он больше думал о маленьком шотландце, о его решительной повадке и о том, как прислушивались к нему остальные.

Но что бы ни думал Нис, а майор в это время стоял и смотрел, как остальные спускаются с горы. Они на ходу застегивались, поправляли туго набитые ранцы. Немного спустя майор вошел в хижину, взял свою аккуратную офицерскую сумку и стал спускаться вслед за остальными.