Порнографическая поэма - Майкл Тернер

Нетти выглядела ужасно. Такая маленькая, такая худенькая. Я ее жалел. Очень жалел. Судья внес ее в дом, поставил в холле, как куклу, потом снял с нее плащ, и она осталась в отвратительном, мешковатом спортивном костюме, который, несомненно, нашла для нее миссис Смарт. Сама Нетти такой никогда бы не надела.

Короче: бедная Нетти стояла спиной к нам, у вешалки для пальто, не подозревая о нашем присутствии. А мы сидели, с бумажными тарелками на коленях, застывшие, наблюдающие, будучи не в силах что-либо вымолвить, не то что крикнуть: «Сюрприз!» Потом Нетти повернулась, едва слышно поздоровалась. И нас всех, разом, как прорвало:

— Привет! Как поживаешь? Добро пожаловать домой, Нетти!

Я почувствовал, как внутри что-то закипает. Больше злость, чем сочувствие. Нет, я не злился на нее и не чувствовал за собой вины. Просто мне казалось несправедливым, что она должна пройти через все эти операции. И пугал ее голос, такой скрипучий, надломленный.

Марги Скотт встала первой. И устроила из этого большое шоу. Она обняла Нетти, из ее глаз брызнули слезы. Мне все это показалось забавным, я едва не рассмеялся. Если Марги что-то и делала, то лишь ради себя самой. То есть на Нетти она плевать хотела. Они же были смертельными врагами. Но не важно. Миссис Смарт уже строила нас в колонну по одному, чтобы мы по очереди поприветствовали Нетти. Я же сидел, чувствуя неуверенность. Мать Нетти, похоже, вполне устраивал теплый прием, оказанный ее дочери, вот я и решил, что могу порадоваться за нее.

В конце концов я поднялся, встал за Алистером. Очень нервничал. Не знал, как отреагирует Нетти. То есть ткни она меня кулаком в лицо, я бы понял. Последние пару лет я полностью ее игнорировал, и она имела полное право поквитаться со мной. Поэтому когда пришла очередь Алистера поприветствовать ее, я осторожно выглянул из-за его плеча и улыбнулся. Нетти как раз откидывала прядь волос со лба. Но мы установили контакт. Я это почувствовал. Потому что одним движением рта она наговорила целые тома: эта вечеринка — глупая идея; она знать не знает половины людей, собравшихся в этой комнате; а когда мы останемся вдвоем, она выскажет все, что обо мне думает. Вот когда я понял, что наши отношения стали прежними.