Год потопа - Маргарет Этвуд

Зеб с мальчиком посмотрели друг на друга, и мне показалось, что мальчик чуть заметно кивнул.

— А я не подойду? — спросил Зеб.

— Я думаю, что нужна она, — ответил мальчик.

— Аманда и Рен тебя отведут, — сказал Зеб.

— А кто же будет уксус продавать? — спросила я. — Нуэле пришлось уйти.

— Я буду поглядывать, — ответил Зеб. — Знакомьтесь, это Гленн. Позаботьтесь о нем как следует.

А Гленну он сказал:

— Не давай им волю, а то они тебя заживо съедят.

Мы шли по улицам плебсвилля в сторону «Райского утеса».

— Откуда ты знаешь Зеба? — спросила Аманда.

— Я с ним давно знаком, — ответил мальчик.

Он был неразговорчив. Он даже не хотел идти рядом с нами: к следующему кварталу приотстал немного.

Мы дошли до здания, где жили вертоградари, и вскарабкались по пожарной лестнице. Там были Фило Туман и Катуро Гаечный Ключ: мы никогда не оставляли здание пустым, чтобы туда не залезла плебратва.

Катуро чинил поливальный шланг; Фило просто так сидел и улыбался.

— Кто это? — спросил Катуро, увидев мальчика.

— Зеб велел его привести, — ответила Аманда. — Он ищет Пилар.

Катуро кивнул через плечо.

— Она в хижине для тех, кто «под паром».

Пилар лежала в шезлонге. Перед ней стояла шахматная доска с расставленными фигурами, но все они были на месте: она не играла. Она плохо выглядела: вся как-то осунулась. Она лежала с закрытыми глазами, но открыла их, когда услышала, что мы идем.

— Здравствуй, дорогой Гленн, — сказала она, словно ждала его. — Надеюсь, все прошло благополучно.

— Никаких проблем, — ответил мальчик. Он достал банку. — Качество плохое.

— Все хорошо, — ответила Пилар. — Если рассматривать картину в целом. Аманда, Рен, будьте добры, принесите мне стакан воды.

— Я схожу, — сказала я.

— Обе, — сказала Пилар. — Прошу вас.

Она хотела поговорить без нас. Мы вышли из хижины, стараясь идти как можно медленнее. Мне хотелось послушать, что они будут говорить, — мед тут ни при чем, это точно. Меня сильно напугал вид Пилар.

— Он не из плебсвилля, — шепнула Аманда. — Из охраняемого поселка.

Я и сама так подумала, но вслух сказала:

— Откуда ты знаешь?

В охраняемых поселках жили сотрудники корпораций — все эти ученые и бизнесмены, которые, как говорил Адам Первый, уничтожали старые виды и создавали новые и вообще губили мир. Хотя я и не могла поверить, что мой родной отец в «Здравайзере» такое делал; но, как бы то ни было, с чего вдруг Пилар общаться с кем-то из тамошних?

— Нутром чую, — сказала Аманда.

Когда мы вернулись со стаканом воды, Пилар опять лежала с закрытыми глазами. Мальчик сидел рядом; он передвинул несколько шахматных фигур. Белая королева была окружена: еще один ход, и ей конец.

— Спасибо, — сказала Пилар, беря у Аманды стакан. — И тебе спасибо, Гленн, милый, что пришел.

Он встал.

— Ну ладно, пока, — неловко сказал он, и Пилар ему улыбнулась. Сияюще, но слабо.

Мне захотелось ее обнять — такая она была хрупкая и маленькая. Мы пошли обратно к «Древу жизни», и Гленн с нами.

— Ей по правде плохо, да? — спросила Аманда.

— Болезнь — это дефект дизайна, — ответил мальчик. — Его можно поправить.

Да, наверняка он из охраняемого поселка. Так разговаривают только тамошние мозговитые: не отвечают прямо на вопрос, а изрекают какую-то общую мысль, словно точно знают, что она верна. Интересно, так ли разговаривает мой родной отец? Может быть.

— Значит, если бы ты делал мир, ты бы сделал его лучше? — спросила я.

Я имела в виду — лучше, чем Бог. Меня вдруг охватило праведное негодование. Как на Бернис. Как на вертоградарей.

— Да, — ответил он. — Именно так.