Красота - Кэти Пайпер

— Это просто воспоминания, — сказала она. — Ты же знаешь, что все это только галлюцинации, вызванные действием морфия. В реальности ничего этого не было.

— Да, но они похожи на воспоминания, словно все это происходило со мной в действительности, — смущенно возразила я. Мне было неловко, что я устроила такой переполох. Это было трудно объяснить. Умом я понимала, что всего этого не было. Но мои видения были такими яркими! Такими же детальными, как воспоминания о танцах в «Чайнавайте» или съемках на телевидении.

В течение следующей недели всех моих друзей вызывали давать свидетельские показания. Я знала, что им будет нелегко, и чувствовала себя виноватой — ребятам приходится проходить через это из-за меня. Может, они тоже боялись, что Дэнни подговорит кого-то из своих друзей напасть на них и тем самым заставить молчать?

Уоррен звонил почти каждый день и рассказывал нам о новостях в ходе судебного разбирательства. Очевидно, защитник Дэнни утверждал, что я была замешана в какой-то грязной схеме отмывания денег. Дэнни якобы заявил, что я угрожала ему, поэтому он велел Стефану облить меня кислотой.

— ?! Он говорит, что это я преступница? — потрясенно переспросила я. — Какая чушь! А что он новенького придумает? Он что, лежит у себя в камере и сочиняет, какие еще обвинения выдвинуть против меня? Как он мог додуматься до такой глупости?

Чтобы доказать свою невиновность, я должна была передать полиции все выписки с банковских счетов. Но хотя и знала, что не сделала ничего плохого, навыдумывала себе всяких ужасов. Кто-то занимал мне однажды тридцать фунтов. Что, если полиция сочтет это доказательством моей вины? Что, если меня арестуют? Тогда мои галлюцинации действительно станут реальностью!

Если меня посадят в тюрьму, я умру, — растерянно думала я. — Это будет конец!

К счастью, полиция быстро разобралась с ложью Дэнни. Они тотчас отклонили обвинения против меня, что, однако, не помешало защитнику этого мерзавца снова вызвать меня для дачи показаний. Мне опять пришлось идти в зал суда, где находился Дэнни, опять под перекрестный огонь вопросов. Это лишь продлило мои мучения.

— Ты в порядке? — спросила мама, когда я ожидала своей очереди зайти в зал суда во второй раз. Я только посмотрела на нее — говорить просто не могла. Она попыталась обнять меня, но я оттолкнула ее. Мне сейчас никто не мог помочь.

На этот раз адвокат уцепился за тот факт, что утром после ночи в гостинице я купила в аптеке посткоитальный контрацептив. Он считал это доказательством того, что я не была изнасилована. Я не могла понять логики. Разве это не доказывает только, что я не хотела ребенка от насильника? Любой, имей он хоть толику ума, поймет это. Но как бы я ни пыталась объяснить это, вопросы все сыпались и сыпались на меня. Защитник намеревался внушить присяжным, что я лгу, что я все это выдумала. Старался заставить меня говорить то, что он хотел услышать. Я видела, что защита выдвигает абсолютно бессмысленные аргументы. Но видели ли это присяжные? Может, эти аргументы заставят их колебаться? И посеют зерно недоверия в их душах?

Когда меня отпустили, я постаралась как можно быстрее убраться оттуда. Но какая-то часть меня хотела остаться там, умолять, клясться до тех пор, пока я не увижу, что присяжные поверили мне. Вместо этого мы вернулись домой — снова измотанные и опустошенные.

На следующий день мне исполнилось двадцать пять лет. Всего двадцать пять, а я чувствовала себя девяностолетней старухой.

— С днем рождения, старшая сестрица! — Сьюзан просунула голову в дверь и вручила мне подарок. Новые коричневые сапожки, вместо тех, которые были испорчены в день, когда на меня напали.

— Они просто роскошные! — усмехнулась я, а глаза заволокло слезами. Но сегодня я не хотела поддаваться грусти — я собиралась отпраздновать тот факт, что все еще жива.

Мама с папой запланировали небольшую вечеринку и пригласили моих друзей из Лондона. Но пока я наряжалась, меня вдруг охватила паника. С некоторыми из них мы не виделись с тех пор, как… Я понимала, что мое новое лицо может вызвать у них шок. Как они отреагируют? Мне не хотелось увидеть в их глазах отвращение.

Нужно хотя бы волосы уложить как следует, — думала я, лихорадочно завивая их плойкой. Если прическа, ногти и одежда будут в порядке, это хоть немного отвлечет внимание от лица. Тогда я не так сильно шокирую людей.

— Я не хочу выходить при всех, — пролепетала я вдруг, услышав, что ко мне зашла мама. — Я должна уже сидеть в гостиной, когда они приедут. Я не могу заходить в комнату, когда все соберутся. — Я знала, что это глупо, но в тот момент это было для меня очень важно. Мне не хотелось войти и увидеть, как они поворачиваются, чтобы взглянуть на меня. Не хотелось чувствовать их взгляды, оценивающие повреждения, сравнивающие мое новое лицо с прежним.

— Хорошо, — улыбнулась мама. — Но тогда тебе придется поторопиться, они скоро приедут! — И она снова поспешила вниз.

Через десять минут, когда я ломала голову, какие туфли надеть, в дверь позвонили. О нет! Я слышала приглушенные голоса и стук собственного сердца. Потом мамины шаги на лестнице. Она постучала в дверь и вошла.

— Они уже здесь. Ты готова?

— Я не могу, мама! — покачала я головой, чуть не плача. — Тебе придется сказать им, чтобы они уезжали.

— Да брось, они проделали весь этот путь только для того, чтобы повидаться с тобой.

Я опустилась на кровать, обхватив голову ладонями.

— Не хочу! — упрямилась я, но мама взяла меня за руки и потянула, заставив встать.

— Все будет хорошо, вот увидишь, — подбадривая, она вывела меня из комнаты.

Каждый шаг давался с трудом. Однако я заставила себя спуститься вниз, изобразив на изуродованном лице самую широкую улыбку, на которую только была способна. Повернув за угол, я вошла в гостиную.

Как я и боялась, все замерли на полуслове и повернулись ко мне. Марти, Майкл, Таня и многие другие — все смотрели на меня. Я пошатнулась на каблуках. Но ни один из пришедших не отвернулся и не отшатнулся от омерзения. Они заулыбались, бросились ко мне и принялись обнимать.

— С днем рождения, Кэти! — пели они.

— Прекрасно выглядишь, малыш!

— Как я рад тебя видеть!

— Классное платье!

Их любовь и забота были совершенно искренними. Я улыбнулась маме и произнесла тихонько: Спасибо! Это был прекрасный вечер — несколько драгоценных часов радости после стресса, пережитого мною в суде.

Родители наняли иллюзиониста, который показывал глупые забавные фокусы с шарфами и воздушными шариками. Все с удовольствием лопали именинный торт. Я почти ничего не ела из-за своего пищевода, но это не испортило мне настроения.

Год назад в этот день Майкл повел меня на обед в шикарный ресторан вУэст-Энде, — мелькнула у меня мысль, но я не стала на ней останавливаться. Я увлеченно срывала упаковку с кучи подарков. Часы, сумочка, топ с высоким горлом — друзья знали, что я предпочитаю скрывать шрамы на груди… Внезапно я поняла, как мне повезло, что вокруг такие люди. Семья и друзья, которые любят меня независимо от того, как я выгляжу.