Спи, бледная сестра - Джоанн Харрис

Может, если бы я волшебным образом сумел съежиться до размеров зародыша, нырнуть обратно, в красную темноту матери, может, тогда я разгадал бы Тайну, и не пришлось бы губить и разрушать… но я не волшебник. Последней моей неосуществимой мечтой была Шехерезада, что каждое утро возрождается, подобно Фениксу, из тлеющих углей моей похоти, несет новую весть о надежде и прощении, каждую ночь новый характер, новое лицо — тысяча и один неразбитый сосуд с эликсиром удивительного библейского могущества… тайна вечной жизни.

Снится ли она мне?

Может быть.

Перед выходом я принял девять гранов хлорала — отчего-то я был напуган, руки тянулись ко рту, как у нашкодившего ребенка. Странные мысли бродили в голове, подобно зловещим предзнаменованиям. Когда я проезжал мимо кладбища, мне померещилась босая детская фигура в белом — она стояла у ворот, смотрела на меня. Я криком остановил возницу, но, оглянувшись, понял, что никакого ребенка нет, просто лунный свет отражается от белого надгробия. Кошка вспрыгнула на плиту и уставилась на меня из темноты сверкающими дикими глазами, она оскалилась на меня, не то пугая, не то предостерегая — ясной ночью все кажется сверхъестественным. В этом странном состоянии я чуть было не повернул назад, но мною двигало нечто большее, чем обычная похоть, — я не мог вернуться. Дом звал меня.

Фанни встретила меня в холле. Как обычно, ей удалось привести меня в замешательство всего лишь пышностью ярко-зеленого платья, перьями на шляпке, своим ароматом. Ее дом всегда был переполнен запахами, и на миг я захлебнулся духами. Фанни медленно повела меня по коридору в одну из крошечных боковых гостиных; за все без малого десять лет я ни разу не видел этой комнаты.

— У меня тут есть кое-кто, с кем вы, думаю, захотите познакомиться, — произнесла она, чуть улыбнувшись.

У меня невольно сжались челюсти: что-то в ее лице беспокоило меня, какая-то молчаливая уверенность. Выдернув руку из ее на удивление крепкой хватки, я споткнулся и ударился плечом о косяк. Фанни снова улыбнулась, в свете лампы лицо ее исказилось мстительной радостью.

— Мистер Честер… — В ее голосе звучала забота, а странное выражение — если оно вообще было — исчезло. — Похоже, вы сегодня не в форме. Надеюсь, не заболеваете?

Заболеваете. Из-за ее акцента слово прозвучало со зловещим присвистом, змеей пробравшимся в мой мозг. Я снова взял ее под руку, чтобы не потерять равновесия.

Ззззаболеваете.

— Да, благодарю вас, Фанни, — невпопад ответил я. Потом добавил, чувствуя, что мир встает на место: — Я в порядке. В полнейшем порядке. — Я выдавил жизнерадостную улыбку. — Так с кем я должен познакомиться? — озорно поинтересовался я. — С одной из ваших новых протеже?

Фанни кивнула.

— Да, что-то в этом роде, — согласилась она. — Но для начала хочу предложить вам мой особый пунш для поднятия настроения. Прошу вас, входите.

Она подняла защелку, открыла дверь гостиной и втянула меня за собой.

К красноватому освещению глаза привыкали с трудом, я словно оказался в кромешной темноте. Дымилась курильница — эротический аромат, что-то вроде пачули. Фанни указала мне на софу, налила выпить — она, похоже, прекрасно себя чувствовала в этой обстановке. Я мельком оглядел золоченые драпировки на стенах, усыпанные фальшивыми камнями, медные украшения на мебели; взгляд задержался на статуэтке — огромный круг из бронзы, а внутри — танцующий четырехрукий бог. В красном мерцании мне почудилось, что он двигается.

Фанни протянула мне бокал с теплым пуншем, и я взял его, не отрывая глаз от статуэтки.

— Что это такое?

— Шива, бог луны, — ответила Фанни. — И смерти.

Я поднес бокал к губам, чтобы скрыть очередной приступ тревоги. Жидкость была пряной и жгучей, с почти горьким послевкусием.

— Идолопоклонническая чепуха, — заявил я чуть громче, нежели собирался. — Вид у него… довольно жестокий.

— Но мир и впрямь жесток, — беспечно отозвалась Фанни. — По-моему, это самый подходящий бог. Но если он вам мешает… — Она замолчала, глядя на меня вопросительно и слегка насмешливо.

— Разумеется, нет. Это всего лишь статуэтка, — сухо ответил я.

— Тогда я вас ненадолго оставлю, мистер Честер. — Она вежливо кашлянула, и, вспомнив, что ей нужно заплатить, я стал рыться в кармане. Как настоящая леди, она взяла монеты и с ловкостью фокусника спрятала, будто и не заметив. Затем повернулась к двери.

— Пусть Марта сама представится, — сказала она и ушла.

С минуту я озадаченно смотрел на дверь, ожидая, что в комнату войдет девушка, но тут какой-то шорох сзади привлек мое внимание, и я резко обернулся, выплеснув полбокала сверкающей дугой. В тот миг охваченный суеверным страхом я был уверен, что это статуэтка Шивы ожила и тянет ко мне все четыре руки; глаза бога светились злобой. Я едва не закричал.

А затем увидел ее — она сидела в тени, почти незаметная среди тяжелых складок индийской ткани. Застигнутый врасплох, я старался взять себя в руки и подавить раздражение. Покончив с предложенной Фанни выпивкой, я поставил бокал на камин, а когда снова обернулся, хладнокровие вернулось ко мне, и я смог ободряюще улыбнуться девушке. Прищурившись, я пытался разглядеть ее черты в неверном свете.

Она была совсем юной, лет, наверное, пятнадцати, стройная и очень худенькая. Длинные распущенные волосы казались черными, с цветом глаз сложнее: красный свет лампы отражался в них, как в рубинах. Брови подведены сурьмой, на веках густой слой позолоты, теплая золотистая кожа — я подумал о цыганках. На ней было роскошное кимоно из матовой красной ткани, подчеркивающее тоненькую детскую фигурку, а на шее, на запястьях и в ушах горели и искрились тяжелые багровые камни.

От ее красоты у меня перехватило дыхание.

— М… Марта? — промямлил я. — Тебя ведь так зовут?

— Я Марта, — прошептала она хрипловато, с легким провинциальным акцентом. Голос чуть высокомерный и насмешливый, как у Фанни.

— Но я… — И тут я понял. — Мы уже встречались. Я случайно зашел в твою комнату.

Ответа не последовало.

— Надеюсь, теперь тебе лучше. — Намек, который мне хотелось вложить в эту фразу, прозвучал слишком плоско. — Ты… — Я снова не мог подобрать слов. — Ты недавно… Я хочу сказать… Ты?.. — Я снова ощутил ее насмешку, пьянящую и сбивающую с толку.

— Я пришла к тебе, — промурлыкала она, и на миг я вообразил, что она пришла за моей душой, словно Ангел Смерти. — Только к тебе.

— А. — Нелепо, но я чувствовал себя маленьким, оробел, словно школьник с проституткой намного старше себя. Будто… будто эта девчонка — не пятнадцатилетняя потаскушка, но девственная хранительница какой-то вечной тайны. Я беспокойно поерзал в кресле — я хотел ее, но не мог заговорить. Она управляла ситуацией.

— Подойдите, мистер Честер, — прошептала она. — Я расскажу вам сказку.