Взятие Вудстока - Том Монте

— Вы позволите мне еще раз заглянуть в ваш пакет, сэр?

Ланг позволил, Скотт заглянул.

— С вашего позволения? — снова спросил он у Ланга. Майк кивнул.

Скотт выудил из пакета пачку пятидесятидолларовых банкнот, вытянул одну из пачки, поднес ее к свету. Рука его дрожала так, что бумажка плескалась в ней, точно государственный флаг на ветру.

Неожиданно посерьезнев, Скотт повернулся к фермерам и прочим местным жителям и закричал:

— Банк закрывается до двух пополудни! Немедленно!

И он решительно направился к десятку своих клиентов, ошеломленных услышанным и оставшихся стоять в очереди. Скотт брал их одного за другим за руку и провожал к двери.

— Что такое, Скотт? — возмущались они. — Мы пришли за нашими деньгами.

— Возвращайтесь через пару часов, и мы обналичим ваши чеки, — отвечал Скотт. Наконец он буквальным образом вытолкал из банка последнего фермера и запер за ним дверь. После чего вздохнул, разгладил свой костюм и поспешил, протянув перед собой руку, к Лангу.

— Я — Скотт Петерсон, президент Уайт-Лейкского национального банка, — сказал он. — Чем могу служить, мистер …?

— Ланг, — сказал изрядно позабавленный увиденным Майк. — Майк Ланг.

Скотт отвел нас в свой кабинет и спросил у Майка, каких услуг ждет он от банка. Майк ответил, что хочет открыть несколько счетов, в том числе, предназначенные для персонала Вудстока зарплатный и позволяющий обналичивать чеки. Завтра утром, сказал он, сюда подъедут менеджер и бухгалтер его компании. Скотт побледнел.

— Завтра суббота, — сказал он. — А по субботам банк, разумеется, не работает.

Майк повернулся ко мне:

— Элли, в Монтичелло тоже, по-моему, есть банк, верно? До него отсюда всего минут пятнадцать езды, я не ошибаюсь?

Скотт, взволновавшись, немедля развил кипучую деятельность: сорвал с телефона трубку, набрал номер своего головного офиса и потребовал, чтобы ему дали какого-то человека — главного управляющего, решил я.

— Нет, черт возьми, это важно, — сказал он тому, кто находился на другом конце линии. — У меня здесь Тайбер из «Эль-Монако» и люди из Вудстока. Им нужно открыть несколько счетов, а систему платежей они хотят обговорить завтра. Да знаю я, что завтра суббота, осел. У них с собой двести пятьдесят тысяч наличными, это начальный вклад. Да, «Эль-Монако». Какой еще банкрот? Этот человек пришел сюда с владельцем «Эль-Монако». Хорошо, перезвоните.

Положив трубку, Скотт обратился к Майку с елейным вопросом:

— Вы представляете какую-то корпорацию? Откуда у вас эти наличные? То есть, каков источник происхождения ваших замечательных наличных?

Майк ответил ему обворожительной улыбкой, а затем спросил у меня:

— Скажи, Элли, это ведь тот самый банк, который грозится отобрать у тебя «Эль-Монако»?

— Отобрать? — встревожено залопотал Скотт. — Отобрать? Нет-нет-нет. Мы и не думали никогда отбирать «Эль-Монако». Мы с ним ведем дела вот уже двадцать лет. Мы же соседи, мистер Ланг. Видите ту картину в вестибюле? Банк купил ее на первом ежегодном Фестивале музыки и искусства в Уайт-Лейке, который проводится в «Эль-Монако».

Тут зазвонил телефон, и Скотт бросился к нему так, точно тот был спасательным кругом. Он снял трубку, помолчал, слушая.

— О да, — ответил он в трубку и снова замолчал. — Хорошо, — наконец, сказал он. — Хорошо, хорошо, хорошо. Спасибо. Я ему скажу. Да, они приедут сюда и оформят все счета, какие им потребуются. Я обо всем позабочусь.

Скотт положил трубку и, сияя, повернулся к Майку Лангу.

— Хорошие новости, мистер Ланг, — сказал он. — Мы с вами встретимся здесь завтра и позаботимся об удовлетворении всех ваших нужд. А сейчас, если вы будете любезны подписать несколько типовых документов, мы начнем с того, что положим ваши деньги на банковский счет.

Вручив Майку документы, которые ему следовало подписать, Скотт начал распространяться о разнообразных банковских услугах, коими сможет теперь пользоваться Вудсток, а также о всегдашнем уважении, любви и поддержке «Эль-Монако», равно как и досточтимого мистера Эллиота Тайбера, со стороны банка.

Майк объяснил, что в течение следующего месяца с небольшим вудстокцы будут регулярно вносить в банк деньги и что для транспортировки их потребуются определенные меры безопасности.

— Мы предоставим вам бесплатную охрану транспорта, на котором будут перевозиться эти средства, — сказал Скотт. — Мы готовы высылать к вам охранников по первому же вашему звонку. Если потребуется, я лично буду сопровождать ваши деньги.

Пока Скотт тараторил, Майк обстоятельно прочитывал каждое слово, стоявшее на каждом из выданных ему листков бумаги. Он знал, что к чему и что почем. Если бы ему пришлось уравновесить свой «порше» на одной ладони, а Дженис Джоплин на другой, он управился бы с этой задачей без каких-либо затруднений.

В следующие тридцать дней Скотт Петерсон честно выполнял все им обещанное. Он и его подчиненные действительно сопровождали большие мешки с наличностью от моего танцевального бара до Уайт-Лейкского национального банка. И когда курчавый и длинноволосый Майк Ланг появлялся в банке, все, кто в нем работал, сияли улыбками и разражались раболепными приветствиями.

К первому августа на магистрали 17Б для машин, направлявшихся в Уайт-Лейк, было отведено уже три полосы. Полиция штата установила в месте соединения 17Б и 55-го постоянный пост. Человеку, глядевшему с верхушки тамошнего холма, казалось, что поток идущих по всем трем полосам машин нескончаем. Заторов по счастью не было, однако это значило, что и людей в Уайт-Лейке становится все больше. По оценкам полиции, через две недели, в день открытия фестиваля, их должно было набраться сто тысяч, а, возможно, и больше.

Местные жители пребывали на грани паники, и отцы города поняли: нужно что-то предпринимать. На следующий после нашего с Майком визита в банк день мне позвонил член бетелского городского совета, сказавший, что совет подумывает об отзыве моего разрешения на проведение фестиваля музыки и искусства. Если решение будет объявлено недействительным, у совета появится возможность прикрыть Вудсток и все собравшиеся в городе люди разъедутся по домам.

— Это самая большая глупость, какую вы можете сделать, — решительно сказал ему я. — Вы никогда больше не получите другого шанса вдохнуть жизнь в Уайт-Лейк, Бетел и весь наш край. Мы стоим на пороге величайшего бума, какой когда-либо переживала экономика города. После окончания фестиваля, мы сможем договориться с «Вудсток Венчерз» о ежегодном его проведении в Уайт-Лейке. Мы обратимся в подобие массачусетского Танглвуда или шотландского Эдинбурга. А это означает, что в экономику города будут каждый год вливаться огромные деньги. Мы получим ежегодный приток туристов, внимание и уважение всей страны. И город воскреснет из мертвых. Мы сможем поднять цены на недвижимость, создать налоговую базу, которая даст нам лучшие школы и позволит усовершенствовать городскую инфраструктуру. На деньги, которые вы станете получать, можно будет привести в божеский вид весь регион. Вы понимаете, что перед вами открывается путь, который позволяет разбогатеть каждому жителю города?