Все схвачено - Дуровъ

А жене он пока ничего не скажет, потому что ей, жене, ни о чем говорить пока и не стоит.

Шел он себе, шел, думал, естественно, и надумал неизбежное: какие, к черту, три дня в кабинете за изучением документов, если он ребятам обещал вернуться как можно скорее. Лучше бы – сегодня уйти в тоннель. Можно позвонить по мобильному Командиру, напомнить ситуацию, сказать: мол, я – мухой, сегодня вечером – туда и сегодня же… в крайнем случае завтра – сюда. С того света на этот. И больше никогда никуда! Пусть профи работают… А Командир, которому Директор уже наверняка отзвонил, скажет:

– Дело государственной важности. Я не хочу портить отношения с Конторой. Ты, полагаю, не забыл, где наш Премьер служил Родине?.. Не забыл. И если бы я стал возражать Директору: мол, без Легата – никак, мол, на нем – все и вся, от бизнеса до религиозных конфессий, – то что, по-твоему, сделал бы Директор?

И Легат бы ответил:

– Позвонил бы Премьеру и нажаловался на тебя.

И Командир сказал бы удовлетворенно:

– То-то и оно. Не помрут там твои друганы за три дня. Кормить-поить их будут, а чего еще надо?

– У них жены, – безнадежно возразил бы Легат.

– Ну, так и позвони женам! Успокой их. Ты же у нас большой специалист по успокаиванию женщин, тебе и карты…

– Звонил я. Вроде успокоил… А что с моими обязанностями? У меня дел – облом просто!

– Твой Усатый пока за тебя попашет. Ты же мне все время твердишь: он – толковый, он – знающий… Пусть доказывает.

– Ага! А я рано или поздно вернусь с «того света» и – бац! – никому на хрен не нужен в Службе. Поскольку – узкий специалист по хождению в прошлое. Сам меня и уволишь. Типа ничего личного, старик, просто фишка такая выпала…

Тут Командир подумает пару секунд – больше ему не надо – и ответит:

– Во-первых, ты будешь у нас числиться в долгосрочной командировке… на сколько там?.. ну, на месяц, на полгода, вряд ли больше. Тебе ж надо, как я понял из разговора с Директором, всего-то, что работу канала возобновить и толковых людей подготовить. Толковые люди, я понимаю, тебе будут дадены Конторой.

– Это Директор тебе сказал? – спросит Легат.

– Ну, вроде того, – неопределенно сообщит Командир.

– Свежо питание, – грустно скажет Легат, – но серится с трудом. Поговорка.

– Короче, – обозлится Командир, потому что заводится он вмиг и мощно, – не грузи меня! Сделаешь дело – вернешься. Не исключено – генерала дадут.

– И в Конторе оставят, – совсем загрустит Легат. – Ладно, Командир, мы, как ты любишь говорить, люди служивые. Что заслужено, то и положено…

– Стихи? – подозрительно спросит Командир.

– Проза, – ответит Легат. И добавит: – Куда как суровая…

И как в воду смотрел!

Проигранный по пути в Крепость разговор почти буквально состоялся в кабинете Командира – сразу по явлению там Легата… Единственным, что не сумел предугадать Легат, был звонок Командиру самого Премьера, которому Директор тоже позвонил и, полагал Командир, попросил поддержки с воздуха. В том смысле, что Премьер – выше Командира: он типа авиация – богиня войны в целом, а Командир – типа пехота, богиня полей. Пусть и до зубов вооруженная.

И какие уж тут возражения со стороны Легата, который в этой пехоте командует… ну, скажем, дивизией? То есть возражения – на здоровье, но приказ есть приказ. Даже и завуалированный под душевную просьбу…

– Что жене скажешь? – полюбопытствовал Командир.

Жену Легата он знал столько же, сколько самого Легата. То есть давно.

– Не знаю пока, – честно сообщил Легат. – Пока я – здесь, на этом свете. Куда я хожу – в Контору или в Службу, – ей это не интересно. Ну а ближе к делу… сыщу слова. В конце концов, это моя профессия – составлять слова во фразы.

– Хорошее какое слово – «сыщу»… – оценил Командир.

Любовь к словам их объединяла. Поэтому Легат тут же выдал возможную строку возможного творения:

– Сыщите слова о том, что любовь жива…

– Только без стихов, – взмолился Командир.

– А что? – спросил Легат. – По-моему, неплохая первая строчка. Подумаю, поиграю…

– Тебе не играть надо, а работу работать. Звони мне завтра с утра – раз, днем – два, а вечером – опять ко мне.

И Легат был отпущен к себе, чтоб готовить временную смену в лице Усатого. Готовить его особо нечего, готов он. Линию фронта удержит. Ну а секретаршу словом утешить надо. Чтоб недреманно бдила у телефонов, пока его нет, записывала всех звонящих…

Вернулся домой около десяти вечера, жены еще не было. Вечерний спектакль заканчивался – в зависимости от того, что игралось, – либо около десяти, либо ближе к одиннадцати. А потом – разговоры с гостями, пришедшими на спектакль, походя – легкие клизмы подчиненным, то-се, пятое-десятое, раньше полуночи жену ждать – дело зряшное.

А утром уходил – жена еще спала. Вот так они и жили…

Утром во втором подъезде его уже ждали. Молодой старлей посмотрел в удостоверение Легата, качнул головой, будто подтверждая качество оного (подпись Главы Службы – это ль не знак качества?), и немедленно выдал ему залитый в пластик документ, в котором Легат был назван консультантом.

– Откуда у вас моя фотография? – удивился Легат, потому что из-под пластика с цветной фотки размера 3х4 неулыбчиво смотрел сам Легат.

– У нас все есть, а чего нет, то сразу будет, – улыбнулся старлей, но его улыбка не означала шутку. Просто старлей точно знал, что в Конторе есть все и это было для него естественно и неоспоримо. А может, он был прав… – Я вас провожу в ваш кабинет. Я назначен вашим помощником. Меня зовут Смайл.

– Рад познакомиться, – сухо сказал Легат.

Нельзя сказать, что он был разочарован, но все-таки капитан более подходил бы к роли его помощника. Но – за неимением гербовой, как говорится…

А кабинет оказался лучше, чем ожидал Легат. Во-первых, имелась приемная, где, в свою очередь, имелись рабочий стол помощника с привычным для Легата набором телефонов, включая первую и вторую АТС. Во-вторых, были диван и одно кресло – для возможных посетителей. Легат плохо представлял себе, кто его здесь может посещать, кроме начальства, но антураж соблюли. Пустячок, а приятно…

Кабинет тоже оказался удобным. Поменьше, чем его – в Службе, но, как говорится, у нас все было. Плюс – непременная фотография Верховного и Премьера, удобно сидящих за столом на какой-то веранде, а вокруг – лето.

На большом рабочем столе лежала нетолстая стопка картонных с тесемочками папок. Навскидку посчитал: ровно три штуки.

– Это все? – спросил он у помощника.

– Вы о папках? Столько принесли… – извиняющимся тоном сказал старлей. – Вас просил позвонить Генерал. Телефонные справочники – в центральном ящике стола.