Трикстер, Гермес, Джокер - Джим Додж

ВОЛЬТА: Увы, не оправдаю ожиданий — понятия не имею. Его мать, Эннели, была женщиной редкой гордости и отваги — надеюсь, я об этом упоминал. Дэниел похож на нее.

БЕШЕНЫЙ Б.: Не спорю, но смотри не перехвали его. Он молод, а в молодости мы совершаем непростительные ошибки.

ВОЛЬТА: Безусловно.

БЕШЕНЫЙ Б.: К тому же у него небольшие неприятности. Он не видел снов со времени взрыва — или же не помнит их.

ВОЛЬТА: Это довольно опасно.

БЕШЕНЫЙ Б.: Ну, не более опасно, чем запоминать их.

ВОЛЬТА: Пожалуйста, не начинай. Во имя нашей дружбы призываю тебя ценить и наши разногласия. Буду тебе благодарен, если ты объяснишь, в чем, по-твоему, заключается неприятность — ты ведь всегда считал отсутствие снов господним благословением.

БЕШЕНЫЙ Б.: Дэниел склонен ходить по краю. Он слишком стремится к забвению.

ВОЛЬТА: Юности свойственно увлекаться.

БЕШЕНЫЙ Б.: Слишком. Это мое мнение.

ВОЛЬТА: Может, ты ищешь в нем отражение своих страхов и желаний?

БЕШЕНЫЙ Б.: Именно так.

ВОЛЬТА: Я не хочу тебя обидеть. По отношению к Дэниелу я ощущаю то же самое. Билл, мы с тобой так часто оказываемся на одной волне, что если бы не твоя твердолобость, нам вообще не о чем было бы спорить.

БЕШЕНЫЙ Б.: История нас рассудит.

ВОЛЬТА: Хочешь сказать, цыплят по осени считают?

БЕШЕНЫЙ Б.: Кстати, про осень. Дэниел спрашивал, что ждет его дальше.

ВОЛЬТА: Я как раз хотел это обсудить. Ты же провел восемнадцать месяцев рядом с ним.

БЕШЕНЫЙ Б.: Из которых три последних он варился в собственном соку.

ВОЛЬТА: Что, уже гормональные изменения? Значит, с головой можно попрощаться. Что предложишь?

БЕШЕНЫЙ Б.: Мой совет: секс, рок-н-ролл и наркотики. Изрядную дозу премудрости он уже получил — теперь пусть немножко побудет на воле. Хотя безопасности ради стоит слегка за ним приглядывать.

ВОЛЬТА: Как насчет Мотта и тетушки Шармэн?

БЕШЕНЫЙ Б.: То, что надо.

Благодаря юридической магии Александра Крифа Дэниела освободили от опекунского надзора, он сдал экзамены на аттестат зрелости и был готов приступить к поиску подходящей работы. Александр Криф упомянул, что в Ариба Фарм и Ранч Компани как раз начался набор; случайно у него в кармане завалялась и их визитка. Дэниела приняли на работу прямо по телефону и велели связаться с экспериментальной базой Рокинг Он, фермой в три тысячи акров на юге Орегона, где его будет ждать Мотт Стокер, управляющий.

Приехав на ферму неделю спустя, Дэниел с удовольствием отметил, что Мотт действительно ожидал его. Мотт был шести футов восьми дюймов росту и весил фунтов 260. Картину идеальной физической мощи дополнял зигзагообразный шрам на лбу, длинные спутанные черные волосы и такая же борода. Соответствующим было и одеяние: широкополая австралийская шляпа, украшенная связкой акульих зубов на тонкой золотой цепочке, обвислая куртка из оленьей кожи, вся в жирных пятнах, подпоясанная кобурой с автоматическим кольтом сорок пятого калибра, лента с боеприпасами через плечо, повязка на бедрах (штаны из оленьей кожи надевались только в город) и пара мотоциклетных башмаков. Только бледно-голубые глаза Мотта Стокера не вязались с остальные обликом: этот цвет казался неправдоподобно нежным, он реял где-то на границе тени и света.

Глаза Мотта понравились Дэниелу больше, чем все остальное. Когда они сели в седло, Дэниел поразился, как мулу Мотта, Мудозвону, удается выдерживать своего седока да еще и оттопыренные седельные сумки и ножны (в одних было короткоствольное духовое ружье двенадцатого калибра, в других морская модель винтовки М-16).

Дэниел с деланным равнодушием кивнул на всю эту амуницию и спросил:

— Здесь опасно?

Мотт протяжно и задумчиво отпарировал:

— Лучше потаскать эти штуки зазря, чем облажаться, когда их нет.

— А что в сумках?

— Гранаты, миномет, патроны и снаряды про запас, так, хрень всякая.

— Хороший арсенал.

— Да-a. Мне бы еще базуку — знаешь, из тех, со Второй Мировой. Вот это вещь.

— А куда мы направляемся? — опасливо спросил Дэниел.

— Смотаемся в прерию Граус, встретим Люсиль.

— А кто это?

— Дэн, а Дэн, мне вроде говорили, что ты въезжаешь в ситуацию. Так вот, чтобы действительно в нее въехать, а не прокатить мимо и не врезаться со всей дури, запомни: не задавай чересчур много вопросов.

— Я думал, это всего лишь ферма.

— Му-у, — протянул Мотт.

К восходу солнца они добрались до бревенчатого моста через Кроудед Крик. Переезжая мост, Мотт вдруг откинулся назад, держась за вожжи, с воплем: «Мудозвон, стоять, сукин сын!» Дэниел тоже придержал коня. Мотт спешился и достал из-под настила моста бутылку с прозрачной жидкостью, емкостью в кварту.

Он открутил крышку и махнул бутылкой в сторону Дэниела: «Завтрак». Выхлебав примерно треть, он выдохнул: «Вах!», затем протянул бутылку Дэниелу.

Дэниел взял ее, поморщившись от запаха:

— Зачем это?

— Помогает согреться в нашем холодном мире, — прохрипел Мотт. — Чистый виски. Самодельный.

Дэниел осторожно отпил. «Вот это да, — просипел он. — Жжет».

— Не стесняйся, пей — до вершины еще далеко.

Дэниел сделал глоток еще меньше первого и вручил бутылку Мотту. Тот предложил мулу. Мудозвон обнюхал бутылку, фыркнул, подумал и припал губами к горлышку. Мотт придерживал бутылку, пока мул не мотнул головой и не подался назад.

— Привередничаешь, скотина, — сказал Мотт и пояснил:

— Не любит, если выдержка меньше месяца.

— Ии-и-го-го-гоу! — завопил вдруг Мудозвон и рванулся вперед через мост.

Мотт выдернул кольт и прицелился в убегающего мула.

— Не надо! — воскликнул Дэниел.

Мотт выстрелил, пуля взметнула пыль в двадцати ярдах перед мулом. Мудозвон остановился и с невинным видом принялся щипать траву.

— Да ты не волнуйся, — Мотт обернулся к Дэниелу, — я всегда даю ему предупредительный выстрел, а уж потом открываю огонь всерьез.

— Наверное, не стоило поить его виски, — заметил Дэниел.

— А хрен-то. Виски ему полезно, прибавляет резвости. А вот наркоты ему даже не предлагай. Не переносит. Параноик.

— Не буду, — пообещал Дэниел.

Час спустя они остановились в дубовой рощице.

— Кофе, — сообщил Мотт, доставая из седельной сумки стальной термос. — Тебе покрепче?

Он налил в чашку черной густой жидкости консистенции расплавленного асфальта.