Россия против Руси, Русь против России - Петр Хомяков

Такое благородство в те кровавые годы не могло не вызвать ответного отклика.

Кстати, и потом, когда турки дошли до самых стен Вены, им удалось это в значительной степени потому, что христианские крепостные Центральной Европы массами принимали мусульманство и становились верными и надежными подданными турецкого султана.

Дорогой читатель, если ты думаешь, что автор, критически рассматривая ту или иную религию «агитирует» за одну, или против другой, то ты ошибаешься. Автор, прежде всего, профессиональный ученый. И ему одинаково чужды абсолютно все ближневосточные, не русские, «религии Завета» — мусульманство, христианство, иудаизм. У русских есть свои Боги. И исток наших бед в том, что большая часть русских их забыла.

Впрочем, написав эти строки, автор мысленно возмутился. Почему он вообще должен делать эти «оправдательные» ремарки?! Какого черта?! В любой нормальной напряженной работе, на буровой, на сплаве, во время штормового аврала на корабле, за операционным столом, в кабине совершающего посадку самолета, в бою, наконец, люди делают дело и не отвлекаются на эмоции. Верная, объективная и адекватная оценка ситуации есть неотъемлемая часть успеха любого реального дела.

Настоящая, а не мнимая, интеллектуальная работа тоже есть настоящее дело. И не право, а долг настоящего ученого, аналитика, идеолога называть вещи своими именами, и не искажать эмоциями объективных оценок. Если кому–то не нравится истина, тем хуже для него, а не для истины.

Поэтому мы не собираемся далее «оправдываться» за объективные оценки мусульманства, католицизма, иных знаковых фигур в имперской и православной пропаганде. Если этих объективных оценок не может «принять душой» иной наш «партайгеноссе», то нам жаль его. И только. Впрочем, нас в этой проблеме утешает то, что среди молодых русских националистов мы такого неприятия не отмечали.

А будущее за молодыми.

Но, вернемся к мусульманству. Совершенно очевидно, что видя «прелести» зарождающегося на Руси под эгидой византийского православия рабства, более мобильное, а потому при некоторых условиях (хотя и не всегда), более свободное население Степи, «пошло по турецкому пути». То есть поспешило сохранить свободу, приняв мусульманство.

Очевидно, этому способствовала (чисто технически) и примесь определенной части тюркского элемента среди степняков, что обусловливало лучшее знание мусульманства посредством родственных контактов.

Эти стихийные тенденции наложились на определенный политический расчет. Орде для продолжения получения дотаций из России было сподручнее несколько дистанцироваться от нее. Не раствориться в византийском режиме. Ибо умным людям уже тогда было ясно, что византизм наиболее безжалостен и тягостен как раз для собственных подданных. По отношению к византизму выгоднее быть «чужим», нежели «своим». Ибо византизм – это реализация принципа «бей своих, чтобы чужие боялись».

Вот и не надо быть этому уродскому режиму «своим». И, кстати, не надо его бояться. Его надо бить. Бить из любых положений и под любыми предлогами. Не оглядываясь ни на какие правила и ограничения. Ибо: «убийцу укокошить можно смело, а вора обобрать – святое дело».

Но, вернемся к нашему повествованию.

Скорее всего, исходный проект установления византизма на Руси и ее окрестностях предполагал последующее распространение православия и на Орду. Вспомним, что после победы Батыя там была образована епархия. Но накопление сбоев обусловило значительное сужение целей проекта. Орда в итоге структурировалась, благодаря дотациям окрепла экономически (как в абсолютном плане, но, особенно, относительно Руси) и дистанцировалась от России.

Вот когда созрели условия для формирования ордынского ига на самом деле.

2. Север против Юга. Загадки Куликовской битвы

Но на этот раз вмешалась Природа. Перед т.н. «малым ледниковым периодом», который наступил в XV веке и продолжался до XIX века, наступило краткое, но резкое, временное потепление, сопровождавшееся на территории Русской равнины увеличением засушливости климата. В XIV веке засухи обрушились на Степь. К тому же они сопровождались несколькими эпидемиями чумы.

Что касается эпидемий, то они задели и Русь. Но в значительной степени меньше, чем Степь, ибо в Степи экологическая и эпидемиологическая обстановка в гораздо большей степени способствуют развитию эпидемии. Хотя и на Руси были города, которые вымирали почти целиком. Что же творилось при этом в Степи можно только представить.

Но потепление и большая сухость климата способствовали повышению биоклиматического потенциала на Руси и росту сельскохозяйственного производства.

Кстати, это помогло переориентировать городское хозяйство былой «страны городов» в хозяйство сельское. Оно, конечно же, было отнюдь не оптимальным по мировым меркам. Но, тем не менее, сделало проект превращения промышленной городской свободной Руси в аграрную крепостную Россию, как минимум реализуемым.

Хотя, если посмотреть с точки зрения интересов сельского хозяйства, то и тут византийская модель пошла вразрез с Природой. Угодья на Руси мелкоконтурны, и оптимальным в этих условиях является рассредоточение населения по хуторам. До XIV так оно и было. Среднее число домов в сельских населенных пунктах не превышало пяти.

Однако после окончательного установления власти Калиты, московское боярство готовится к будущему близкому закрепощению народа. И в целях лучшего управления подневольным людом сгоняет его в большие села.

Прямо не бояре московские, а ученики академика Т. Заславской. Которая тоже в целях укрепления колхозного строя уже перед близким обрушением СССР обосновывала политику «укрупнения» сельских населенных пунктов. Хотя еще неизвестно, не является ли как раз Заславская последовательницей этих бояр.

Впрочем, так или иначе, но Россию эти природно–климатические изменения можно сказать спасли. А вот Степь переживала их очень болезненно. Реконструкция природно–ресурсной, агроэкологической и эпидемиологической ситуации тех лет для земель от Оки до Северного Кавказа, сделанная нами с помощью современных компьютерных методик, позволяет говорить о хозяйственной, экологической и демографической катастрофе в Орде.

Эти экономические неурядицы не могли не отразиться в политике. После смерти Узбека в период до Куликовской битвы в Орде сменилось 20 ханов. И большая часть их ушла из жизни отнюдь не без посторонней помощи. Вот только малая иллюстрация этого процесса. 1359 г. – убили царя Кульпу, 1360 г. – убили царя Навруза, 1362 г. – убили царя Ходыря.

Разумеется, эта чехарда сама по себе не могла не сказаться на потенциале Орды. Она теперь уже была не в состоянии консолидировано выступить помощницей потомкам Невского на Руси. А раз так, то нечего было и платить ей дань.

Что Дмитрий Донской и сделал. Прекращение выплаты дани, очевидно, не прибавило Орде потенциала. Более того, можно предположить, что эта российская дотация была критичной для сохранения самого существования политической системы Орды.

Это предположение вполне правдоподобно. Для иллюстрации, более или менее осведомленного читателя просим представить, что станет сейчас с Северный Кавказом, лишись он российских дотаций. Это будет сборище банд, каждая из которых будет контролировать только свой аул. А то и одну улицу в ауле.