Звонок в прошлое - Рейнбоу Рауэлл

НЕ ВХОДИТЬ!

ЕСЛИ КТО-ТО СЮДА ВОЙДЕТ,

МОЙ СОСЕД МЕНЯ ПРИКОНЧИТ.

БУДЬТЕ МИЛОСЕРДНЫ.

Уит

Уит работал в «Спуне».

– Нам сюда нельзя, – сказала Джорджи.

– Можно.

Нил открыл дверь и проскользнул под ленту.

Джорджи последовала за ним.

Не выпуская ее руки, Нил включил торшер. Дверь почти закрылась. Музыка превратилась в назойливый фон.

– А ты права, – своим обычным голосом сказал Нил, поворачиваясь к Джорджи. Он выпустил ее руку. – Я должен извиниться. Я действительно придурок.

– Здесь Сет согласился бы с тобой на все сто.

– Я больше не хочу говорить о нем.

– Но ты сам упомянул его имя.

– Знаю. И за это извини.

Сейчас Нил держал голову так, словно сидел за чертежным столом. Джорджи подумала, что ему очень сложно смотреть людям в глаза.

– Мы можем сделать откат назад и начать заново?

– Как далеко назад? – спросила она.

Ей хотелось скрестить руки на груди, но мешала дурацкая пластиковая чашка с остатками «Зимы».

– К тому моменту, когда ты пробралась сквозь толпу ко мне. Когда сказала: «Честно говоря, не ожидала увидеть тебя здесь».

– Ты хочешь, чтобы мы снова вернулись в зал?

– Нет, этого не нужно. Просто повтори свои слова.

Джорджи недоуменно выпучила глаза, но повторила:

– Честно говоря, не ожидала увидеть тебя здесь.

– Ты и не могла ожидать. – Нил поднял голову и теперь смотрел ей прямо в глаза. Во второй раз за эти пять минут. – Я пришел лишь потому, что знал: ты здесь обязательно будешь. Точнее, надеялся, что будешь.

Джорджи почувствовала, как невидимая змея, давившая ей на шею и плечи, начала ослаблять свои кольца.

Она пробормотала какое-то универсальное междометие, годящееся на все случаи жизни, и удивленно разинула рот.

Нил отвел глаза. Джорджи торопливо глотала воздух.

– Я… Ты прости меня, – сказал он. – Я хотел тебя видеть. Но потом рассердился. Сам не знаю на что… Нет, знаю. Ты с некоторых пор избегаешь меня.

– Я тебя не избегаю.

– Ты перестала приходить в отдел оформления.

– Я подумал, что мешаю тебе работать, а ты… слишком деликатен, чтобы меня шугануть.

– Ты мне не мешала, – возразил Нил, снова глядя на нее. – С чего ты так решила?

– Потому что ты ни разу не подошел к моему столу, чтобы поговорить.

– Я об этом как-то и не думал, – признался ошеломленный Нил. – Ты всегда приходила сама.

– Я…

Джорджи допила-таки злосчастную «Зиму», но не знала, куда деть пустую чашку.

Нил забрал у нее чашку и поставил рядом со своей пустой бутылкой.

– Я… всерьез думала, что мешаю тебе работать, – сказала она. – Я думала, тебе просто неловко меня прогнать.

– А я думал, что ты устала от меня.

– Может, нам надо перестать думать? – спросила Джорджи, поднимая руки ко лбу.

Нил засопел и кивнул. Потом пятерней пригладил волосы. Оба замолчали. Молчание становилось все тягостнее.

– Хочешь присесть? – Нил указал на кровать.

Там лежал другой кусок картона с такой же крупной надписью: