Рыжий - Джеймс Патрик Данливи

— Клевета.

— Из всего этого следует, что напали на тебя.

— Да, и причем умышленно.

Крис молчит, наклоняется над газовой конфоркой. Потерявший свой апломб Дэнджерфилд застыл на краю постели. «Ивнинг Мэйл» лежит у него на коленях, глазами, полными слез, он рассматривает жирный заголовок. Итак, неизвестный был вне себя.

Себастьян встает и подходит к Крис, обнимает ее, она отворачивается и отталкивает от груди его руки.

— Ну, если ты так настроена, Крис…

— Именно так.

— Ладно.

Он идет к двери, распахивает ее и тихонько закрывает за собой. Выходит на темную холодную улицу под моросящий дождь.

О возлюбленный Блаженный Оливер, замученный, четвертованный, обезглавленный, я скажу тебе вот что: если ты поможешь мне добраться до Скалы так, чтобы толпы людей не бросились преследовать меня, то я опубликую благодарственную заметку в «Ивнинг Мэйл».

Бессмысленный вечер. Автобус спускается по крутой дороге к Скале. Огни неоновых реклам. Небольшая очередь при входе в киношку. Миленький райончик.

Выходит из автобуса, быстро идет к зеленой двери дома № 1 по Мохаммед-стрит. Стучит. Тишина. Барабанит костяшками пальцев в окно. Безмолвие, внутри темно. Возвращается к двери. Бьет ногой. Заперта. Отходит на шаг назад и наваливается плечом. Дверь обрушивается на пол внутрь дома. Осторожно проходит в коридор, поднимает дверь и устанавливает ее на место. Кричит. Тишина. Поднимается по ступенькам. Спальня пуста. Дом пуст.

А на дворе темно. Тоскливая погода. И так целую ночь. Единственная польза от этого дождя — он прибивает пыль и меня. И все-таки ты, Мэрион, благородный потомок Гиков, в жилах которых течет голубая кровь, моя жена и посудомойка, рабыня моих сладострастных прихотей, где ты, куда ты исчезла и что натворила?

Он спустился вниз по ступенькам в покинутые гостиную и кухню. Белый листок на плите под жестянкой из-под фасоли.

Как ты видишь, я переехала: Парк Золотой Долины, 11

Джеэри, графство Дублин

Не знаю даже, что подумать, но, по крайней мере, это похоже на дом с водопроводом, и я смогу там принять ванну. Возможно, это и неплохо. Убраться отсюда до того, как сюда сунет свой нос тупорылый Скалли, чтобы потребовать арендную плату или предъявить не менее отвратительные претензии. Джеэри. Шикарный район, насколько я понимаю. Парк Золотой Долины. Очень мило. Скажу-ка еще разок: Парк Золотой Долины.

Дом замыкал ряд приземистых особняков, отделенных от улицы массивными заборами, за которыми виднелись крошечные лужайки и клумбы с цветами. Он прошел мимо домов номер семь и девять, построенных сверхосторожными, умеющими копить деньги, людьми, соорудившими железные ворота, чтобы отгородиться от нечистоплотных псов. И у владельцев этих домов есть автомобили. О Господи, неужели она сняла всего одну комнату, чтобы там не нашлось места для меня?

Он задержался у небольшой зеленой калитки, чтобы рассмотреть довольно замысловатую цепочку. В саду росли роскошные рододендроны и старый лавр. С боку дома прилепился гараж. Что же, Христа ради, ты сделала, чтобы здесь оказаться, и почему ты мне ничего не сказала? Я этого не потерплю. Капли дождя стекают с листьев и со звоном падают в грязные лужи. Пройдусь-ка по бетонной дорожке, чтобы убедиться, что не ошибся домом. Похоже, что за домом тоже есть сад, и дорожка проходит по нему. Нет, я не могу сдержать возмущение. Не могу с этим примириться.

Слышно, как звенит звонок. Шаги. Через матовое стекло ничего нельзя рассмотреть.

Дверь чуть-чуть приоткрывается.

— Ради всего святого, разреши мне войти, Мэрион.

Дверь захлопывается.

— Мэрион, ты одна? Ты ведешь себя глупо. Ты не можешь оставить меня здесь.

Бродит вокруг дома, выискивая лазейку. В туалете не закрыто окошко. Он забирается по стене, царапая колени об оштукатуренные кирпичи и падает головой в унитаз. В дверях появляется Мэрион.

— Почему ты не оставишь меня в покое? Безнадежный выродок!

— Не называй меня выродком тогда, когда я чуть не свернул себе шею, пытаясь пробраться в дом. Помоги мне, Христа ради, стать на ноги. И почему ты не впустила меня через дверь?

— Потому что я не хочу пускать тебя в этот дом. Этот дом — мой, и я могу вызвать полицию, и тебя вышвырнут вон.

— Но ради всего святого, Мэрион, почему ты такая безжалостная? Посмотри только на меня — я промок до мозга костей.

— И к тому же вчера ты не ночевал дома.

— Я задержался.

— Что у тебя с головой?

— Один невыносимо приличный тип пригласил меня сыграть в сквош, и я случайно ударился головой о стенку. Неплохой он игрок, черт его побери, но мне все-таки удалось выиграть.

— Почему ты не убираешься?

— Чтобы играть в сквош? Я, конечно, могу ему сказать, пойдем поиграем. Весьма влиятельный тип, между прочим, его отец владелец…

— Убирайся. Я весь день занималась упаковкой вещей и переездом, и я не собираюсь выслушивать твои россказни.

— Извини меня. Это такой миленький домик. Позволь мне его осмотреть. Ты одна снимаешь все эти комнаты?

— Да.

— И во что тебе это обходится?

— Это мое дело.

— А как же Скалли?

— Ты можешь остаться в той квартире.

— О Господи. Да брось ты. Давай хоть пять минут не будем ссориться. Ага, у тебя есть холл. Замечательно, Мэрион. Можно взглянуть?

Себастьян обходит квартиру, за ним по пятам следует молчаливая, закусившая губу Мэрион. Гостиная с диванами, один из которых занимает всю стену, и старый, явно довоенный, радиоприемник. Три кресла, ковер, на стенах картины со стремительно несущимися конями и гончими.

— Ничего себе.

— Я не позволю тебе все это испоганить.

— Я и не думал ничего такого. Я ухожу. Позволь мне только быстренько искупаться. А иначе я умру раз и навсегда.

— А хоть бы и так, дом-то все равно мой.

Себастьян, одержимый любопытством, рассматривает комнаты. Кабинет с письменным столом и камином. На каминной полке премиленькая деревянная статуэтка священнослужителя с крестом на брюхе. Окно выходит во внутренний дворик, в котором виднеются дюжины полезных вещиц. Я должен проникнуть сюда, чего бы мне это ни стоило.

— Где вы спите?

— Вот там, — Мэрион указывает на дверь.

— Позволь мне остаться, Мэрион. Пожалуйста. Я обязуюсь слушаться тебя во всем, мне просто необходимо почувствовать себя в безопасности, хоть на недолго.

— Ты меня смешишь.

— Это правда. Посмотри, какой я большой и сильный. Посмотри только на эти мускулы. Но это не означает, что я не испытываю страх перед неопределенностью обстоятельств. Пожалуйста.