Вкус "лимона" - Леонид Головня

Коля прошел в ванную и принял контрастный душ. Когда он вернулся в гостиную, Гиви наводил порядок на столе и был настроен благодушно.

– Встретил суженую? Привезла она брата?

– К счастью, нет. Зато привезла родительское согласие на брак.

– Серьезное дело.

– Не все так хорошо. Свадьбу на май назначили. Будут у меня документы или нет, черт знает! Вот будет дело, если мне отсюда не вылететь. На, возьми! Приглашение тебе персональное.

Гиви раскрыл открытку, восторженно качнул головой.

– Как в хороших домах делается! Но ты не дергайся! Если Лори увидит, что у тебя до свадьбы ничего не решается, она оформит цивильный брак.

– Думаешь? – взбодрился Коля.

– Уверен. Если испанка сообщила родителям и добилась согласия, ее не остановишь. Репутация в семье, дорогой, для них единственное, что свято. Она тебя в трюме увезет и привезет. – Гиви многозначительно усмехнулся. – Или зарежет, если будешь плохо себя вести. – Коля наморщил брови, а Гиви продолжал иронически сообщать известные ему сведения об испанском народе. – Я читал, в провинции Гаега суды по убийствам из ревности или там бесчестия не выносят обвинительных приговоров. Может, ее родители оттуда выходцы, не спрашивал?

– Кончай издеваться!

Гивина пассия, поджарая, с подтянутой, как у спортсменок, фигурой в шелковом японском халате вышла из кухни с подносом чистой посуды. Пышная копна мягких кудряшек прикрывала хищное лицо торговки. Парикмахер Томы знал свое дело. Гиви обнял ее.

– Тома, это мой лучший друг Коля! Тома – замечательная бизнес-вумен, Коля. У нее собственное агентство путешествий «Топ трэвелинг». Да, моя радость? Дарлинг, ты несешь нам горячий барашек?

Тома ничего не ответила. Подняла одну бровь и вернулась на кухню.

– Не боишься, что она тебя задушит когда-нибудь? – пошутил Коля шепотом.

– Не боюсь, – уверенно ответил Гиви. – Я сам могу кого хошь задушить.

– Похоже, ты осуществляешь свою мечту о жене-компаньонке?

– Есть немного, – ответил Гиви уклончиво и тут же взял серьезный тон: – Ты помнишь, кем я работал на родине? Так вот, я позвонил приятелю в кинофикацию и убедился, что моя идея – реальная. Тома ухватилась в момент. Будем организовывать трехдневный новогодний круиз для новых русских в теплой компании звезд российской эстрады и деятелей кинематографа. Как?

– Звучит как песня! – оценил Коля.

Тома вынесла дымящиеся шашлыки.

– То-то. Для твоего семейного имиджа – что надо. Пусть теперь Лорин брат приезжает. Бесплатно с семьей пригласишь поехать. Не забулдыга какой-то – компаньон агентства путешествий.

– Контрактер, – поправила Тома.

Гиви вскипел:

– Почему ты всегда ко всему враждебна? Ну скажет – «компаньон». Кому он скажет!? Не на клятве в суде скажет – невесте, чтоб порадовать. Она, может, слово «контрактер» не поймет. Может, ты еще сама разберешься, что компаньонство с нами выгоднее! Вечно – «начеку!»

– Когда разберусь, тогда увидим, – пробурчала Тома.

Гиви состроил кислую мину.

– Короче, мы сегодня решили: берем ее фирму с офисом в аренду. С октября даем рекламу. При стопроцентном сборе – оборот достигает миллиона.

– Не увлекайся, дарлинг, аренда лайнера сожрет считал сколько? А билеты, гостиницы, ресторан, транспорты, гонорары артисты запросят?..

– На рекламу у нас с ним денег хватает, а там по мере поступления, – не внимая словам Томы, рассуждал Гиви. Он налил полные бокалы красного вина. – За тебя, Тома! Царица Тамара! Моя царица!

Был поздний вечер, когда дверной звонок в Колиной квартире нетерпеливо и продолжительно прогудел три раза.

– Иду, иду, весь вечер жду. – Коля нажал кнопку селектора и побежал по коридору. – Что ты гудишь, у тебя есть ключ, – говорил он, открывая дверь.

Лори стояла у перевязанного веревкой сундука, из которого торчал железный прут.

– Почему не позвонила? Я бы приехал, привез, – засуетился Коля.

– Звонила, тебя не было.

– Я рано вернулся.

– Днем звонила.

– Да ладно! Решилась наконец! Ко мне переезжаешь!

– Нет, Амор, к тебе переехать я не могу. В кофре – ценности, которые мне некуда деть, а они – самые важные у меня.

– Что за ценности? – Коля поволок сундук в дом.

– Увидишь сейчас. Уф, жарко мне! Взмокла, пока паковала. – Лори прошла в ванную и прямо в джинсах и кофточке шагнула под душ.

– Ты что?! – вскричал удивленный Коля.

– Удобно-о! – зазвенел ее голос из-под струи. – Я потом тут все выстираю. Попробуй как-нибудь.

– У меня хорошая новость, – поспешил сообщить Коля.

– Какая?

– Крупный бизнес начинаем с Гиви.

– Какой?

– Лайнер нанимаем для новогоднего круиза на три дня.

Лори взвизгнула, мокрая, прямо из-под струи воды бросилась к Коле, обхватила руками за шею, начала целовать.

– Мы поедем?!

– Разумеется, – ответил он, отряхиваясь от воды и вытирая лицо. – Ты мне удачу принесла.

– Папа так же говорит, – скороговоркой сообщала она. – Они не намечали рожать восьмого ребенка. Трудности наступили с заработком. В день, как я родилась, повезло. Принеси халатик, он – сверху в прозрачном мешке. Выйди отсюда, включи музыку и жди меня. Я любимый диск привезла, найдешь там.

В сундуке под халатом Коля увидел «ценности»: коврики, всевозможные медные подставки, старинные подсвечники, куклы-грелки для чайников, маски, фигурки божков и животных вперемешку со спортивными значками, подернутой ржавчиной рапирой и старой стираной белой майкой футбольной команды «Реал».

В сундуке заиграл мобильник, выпустив на свет бодрое вступление из знаменитого хита Тома Джонса «Ситуация».

– Тебе кто-то звонит! – крикнул Коля.

– Не включай его. Не могу сейчас разговаривать. Кому надо, перезвонят.

Быстрый ритм мелодии звучал с перерывами и подвинул возбужденного Колю на танцевальное настроение. Взмахнув руками, он вильнул телом и пропел под музыку обрывок песни, завязший в ухе.

Вытащив халатик и подергиваясь в ритме музыки, Коля вернулся к ванной.

– Зачем тебе столько старого барахла? – спросил, передавая халат в приоткрытую дверь.

– Это не барахло совсем! – запротестовала Лори. – Я вещи по всем фри-маркетам собираю. Хочу, чтобы дом был, как у моего прадедушки в Луго.

– Где это?

– В Испании. Мы туда обязательно съездим.

Коля включил музыку, мотался по квартире, поглядывая на ванную. Разделся и лег в кровать.