Двухместное купе - Владимир Кунин

— Нормуль, — буркнул Лешка и стал настраивать старую гитару.

Лешка выглядел менее помпезно, чем Гриша Гаврил иди.

На нем были черные брючки и черный свитер.

Он только туфли переодел, а свои уличные башмаки положил рядом со спортивной сумкой.

Лешка посмотрел на Гришу — на его тесноватый смокинг, на бундесверовские камуфляжные брюки, на тщательно вымытые старые кроссовки — и тяжело вздохнул.

К счастью, Гриша этого не заметил. Он был возбужден и доволен собой.

— А как я эту гитарку для тебя у албанца спроворил?! Я же перед этим все наше общежитие беглых обшарил, чтоб я так жил! Поляков спрашивал, югославов чуть ли не пытал, чехи, суки, вообще не захотели со мной разговаривать! К туркам я даже не подходил... Откуда у турков может быть гитара? Поднимаюсь на пятый этаж к албанцам... и что я вижу?! Таки у албанцев на стене висит гитара!!!

— Слушай, ты не можешь заткнуться? Я эту историю уже наизусть выучил, — говорит Лешка, продолжая настраивать гитару.

В подсобку заглядывает огромный Нема Френкель:

— Как будете готовы — можете выходить.

— Один момент! — говорит Гриша.

— Три момента! Годится? — улыбается Нема и исчезает.

Гриша одергивает свой тесный смокинг и строго говорит Лешке:

— Слушай сюда. Я выхожу, объявляю: «Заслуженный артист республики...»

— Я никакой не «заслуженный»! — шипит на него Лешка.

— От теперь ты заткнись, мудила! Здесь, в эмиграции, все — «заслуженные», все — «доктора наук», все — «лауреаты»! «Ведущих инженеров» — как собак нерезаных, «главных врачей» — раком до Берлина не переставить! Не мешай людям слышать то, что они хотят услышать... Значит, как только я тебя объявлю, ты сразу же выходишь и... Дальше уже твой бизнес. Будешь выходить из-за буфетной стойки — не споткнись, этот мелитопольский культуртрегер ящики с минералкой на проходе поставил...

Гриша одернул смокинг и сказал, гордо задрав подбородок:

— Таки вперед!

Он вышел из подсобки к буфетной стойке, где фрау Френкель разливала кофе по чашкам, обогнул стойку и...

...широко, обаятельно улыбаясь, прошел в зальчик на семь столиков. Встал лицом к залу, снова одернул тесный смокинг и роскошно объявил:

— А теперь — заслуженный артист республики, театра и кино Алекс Самошников! Прошу аплодисментики!..

Раздалось несколько жидких хлопков.

Стараясь не споткнуться о пластмассовые ящики с минеральной водой и пивом, Лешка выбрался в маленький зал и поклонился.

— Старинный русский романс — таки «Гори, гори, моя звезда...», — провозгласил Гриша Гаврилиди. — И сразу же перевод для наших немецких гостей. В смысле — унд дан фюр унзере дейче либе гасте: берюмте кюнстлер унд шаушпилер Алекс Самошников! Альтер-тюмлих руссише романце — «Бренд, бренд, майне Штерн»!!! Битте, аплаус!..

Немцы вежливо похлопали и уставились на Лешку. Тот тронул струны гитары и негромко запел:

Гори, гори, моя звезда...

Звезда любви приветная...

Ты для меня одна заветная,

Другой не будет никогда...

Еще звучал Лешкин голос под старенькую чужую гитару...

...а кафе с дивным названием «Околица Френкеля» уже растворялось в ушедшем Времени...

...постепенно принимая черты Сегодняшнего...