Сын цирка - Джон Ирвинг

Утром вдобавок к головным болям от бессонницы Веру еще и тошнило. На консультации у доктора Ловджи Даруваллы она пожаловалась на то, что тошнит ее уже целую неделю. Несмотря на свою специализацию в ортопедии, ему не составило труда определить, что актриса забеременела.

— Бл..дь, а я думала, что это из-за гребаного тушеного мяса с подливкой, — выругалась Вера.

Нет, нет. Это произошло не от гребаного мяса. Папашами могли оказаться или Дэнни Миллс, или Невил Иден. Вера мечтала, чтобы отцом стал Иден, поскольку он более симпатичный. К тому же Дэнни алкоголик.

— Боже мой! Это обязательно должен быть Невил! Дэнни так напивается, что, думаю, он стерилен.

Доктора Даруваллу так и передернуло от грубости миловидной кинозвезды, которая на самом деле ею не являлась. Она внезапно испугалась, как бы дядя не уволил ее, обнаружив, что она беременна. Старый Ловджи указал незамужней девушке Роуз, что ей осталось сниматься меньше трех недель, а беременность станет явной только через три месяца.

Мисс Роуз тут же обратилась к другой проблеме — бросит ли Невил свою жену, чтобы жениться на ней? Хотя доктор так не думал, однако он захотел несколько смягчить удар, сделав маленькое замечание.

— Думаю, Дэнни Миллс женится на тебе, — тактично предположил старший Дарувалла.

Однако такая перспектива ввергла Веронику в депрессию, и она начала рыдать. Это было не совсем обычно — рыдающая актриса в госпитале для детей-калек. Доктор Ловджи провел ее через приемную, наполненную ранеными, изуродованными, покалеченными детьми. Все они с жалостью смотрели на плачущую светловолосую леди, представляя, что она только-только получила ужасную новость о своем ребенке. В каком-то смысле так оно и было.

Строительство трущобы

Вначале новость о беременности Веры еще не стала новостью. Ловджи поделился с женой, она сказала об этом Фаруку. Никого другого в тайну они не посвящали:, особенно стараясь скрыть известие от секретаря доктора — толкового молодого человека из штата Мадрас. Его звали Ранджит, он, как и Дарувалла, мечтал о карьере сценариста. Этот парень был на несколько лет старше Фарука и в совершенстве владел разговорным английским. Практика письменной речи у молодого человека сводилась к тому, что он сочинял отличные истории болезни пациентов доктора, а также составлял для доктора рефераты статей в ортопедический журнал — не для того, чтобы добиться его благосклонности, а чтобы помочь вечно занятому Дарувалле получить краткую информацию по интересующему его предмету.

Несмотря на то, что Ранджит воспитывался в индийской семье браминов, употреблявших только вегетарианскую пищу, в предварительной беседе он сказал Ловджи Дарувалле, что не исповедует никакой религии и считает деление на касты «способом держать всех в униженном состоянии». Разумеется, в тот же момент решился вопрос о приеме его на работу.

После тех событий прошло уже пять лет. Ранджит полностью устраивал Даруваллу как секретарь, и Ловджи предпринимал усилия для еще большего промывания его мозгов в духе атеизма. Однако секретарю стало все труднее привлекать к себе внимание будущей невесты, а скорее тестя, регулярно публикуя брачные объявления в газете «Таймс оф Индия». Он не упоминал, что принадлежит к касте браминов и ест только растительную пищу, поскольку это его не заботило, но оказалось чрезвычайно важно для его будущих родственников. Обычно на брачные объявления отвечали не потенциальные невесты, а их отцы.

Теперь в отношениях Даруваллы и Ранджита возникла трещина, поскольку секретарь изменил своим взглядам. В последнем своем объявлении он сообщил, что поддерживает кастовое деление общества и строго придерживается вегетарианства. Ему пришло более ста писем! Он заявил Ловджи, что его с детства заставляли придерживаться таких правил и ничего, от этого он не умер.

— Если я смогу выгодно жениться, то стоит прикинуться большим консерватором, чем я есть.

Предательство секретаря ошарашило Ловджи, поскольку до этого он относился к нему как к третьему сыну, как к соратнику по атеистическим убеждениям. Кроме того, снизилась и эффективность секретаря, поскольку он много сил тратил на беседы с возможными тестями. Он очень уставал, голова у него шла кругом, когда он перебирал и сравнивал достоинства более чем ста кандидаток в жены.

Однако даже в таком состоянии духа Ранджит заинтересовался приходом в офис голливудской кинобогини Вероники Роуз. Работа секретаря заключалась в том, что он переводил каракули старого Ловджи в стандартные истории болезни, поэтому молодого человека удивило, когда после ухода заплаканной Веры в истории болезни сексуального символа Голливуда доктор записал всего два слова: «проблемы с суставами». Кроме того, у старого Даруваллы не наблюдалось привычки сопровождать пациента к себе домой после первичного осмотра. Доктор позвонил и сказал жене, что придет вместе с мисс Роуз. Ранджит подумал, что все это слишком странно для обычной проблемы с суставами.

К счастью, секретарь тратил слишком много энергии на переговоры с кандидатами в родственники, ответившими на брачные объявления, и у него не хватило ни времени, ни сил на обдумывание «проблемы с суставами». Его интерес не пошел дальше вопроса к доктору: какого рода трудности доставляли страдания актрисе — секретарь не привык вносить неполные сведения в историю болезни.

— Я послал ее на прием к другому врачу, — ответил Ловджи.

— Тогда дело не в суставах? — уточнил Ранджит, озабоченный правильным заполнением истории болезни.

— Думаю, это гинекологическая проблема, — вскользь бросил доктор.

— Тогда какого рода у нее проблема суставов? — удивился Ранджит.

— Ее изводят боли в коленях. Но, я думаю, это на нервной почве, — не стал уточнять Дарувалла и неопределенно взмахнул рукой.

— Гинекологическая проблема тоже связана с нервами? — Секретарь почувствовал, как будет трудно сформулировать диагноз.

— Вероятно, — ответил Дарувалла.

— Какого рода эта гинекологическая проблема9 — настойчиво вопрошал секретарь, предполагая, что речь может идти о венерической болезни, поскольку такой вариант подсказывала ему мечта стать сценаристом.

— Это — зуд. У пациентки чешется влагалище. — Доктор мудро решил, что после таких слов ни у одного молодого человека не возникнет желания задавать дополнительные вопросы и проблема будет исчерпана.

История болезни, которую напечатал Ранджит, стала самой короткой из его тренировочных записей, предваряющих работу над сценарием. Много лет спустя молодой доктор Фарук Дарувалла будет с наслаждением читать эту запись всякий раз, когда ему захочется вспомнить старые времена.

«Пациентка очень озабочена своими коленями. Она думает, что у нее нет зуда во влагалище, хотя на самом деле оно чешется. В то же самое время женщина чувствует боль в коленях, которой на самом деле не существует. Рекомендовано обратиться к гинекологу».

А какого гинеколога Ловджи выбрал для консультации! Немногие его пациенты жаловались на то, что стала известна их тайна, когда они приходили к старомодному доктору, с которым в жизни всегда что-то случалось. Он был настолько ненормальным, что не мог ничего разболтать. Его убогая память неспособна была пустить никакую сплетню. Вот только врач мало что смыслил в акушерстве.