Ликвидаторы. Чернобыльская комедия - Сергей Мирный

ИГРОК-1 (мечтательно смотрит на часы): А в тюрьме в это время обед…

Сергей подходит к Котко.

КОТКО: Э-э… командир, можно тебя на минутку?

СЕРГЕЙ: Только чтоб мы наш выход на сцену не пропустили… (Отходит с Котко.)

КОТКО (драматический шепот): Командир, куда мы премся? (Ему перехватывает дыхание.) Смертники!

СЕРГЕЙ: Ну, если оступишься и полетишь с крыши, то точно.

КОТКО: Да там… (заикается) тысячи рентген в час! Это ж все говорят!

СЕРГЕЙ: Ну, даже на тысячи рентген в час от минуты не умирают. А я тебе обещаю (осматривает разведчиков в комнате) – если там хоть немного больше 60 рентген в час… (Дальше не слышно.) Понятно?

КОТКО (сопит): Угу.

Сергей подходит к двери на крышу, рядом с ними стоит Коля.

СЕРГЕЙ (тихо): Слушай, велосипедист… Что они нам об уровне на крыше наговорили – это… (Дальше не слышно.)

Коля рассеянно водит глазами по комнате, слушает, кивает. Удивленно поднимает взгляд на Сергея.

КОЛЯ: А наша задача на крыше?

СЕРГЕЙ: А это уже мое дело.

Шлепанцов, стоя в прикрытом стенами особистских палаток дворике, хлопает себя по карманам… Мешок у его ног.

Ругнувшись, идет обратно в палатку.

Мешок с почтой на земле.

В комнату-накопитель влетает низкий-тонкий-юркий «Наука» в белой робе и чепце.

«НАУКА»: В/ч номер 45797? (Несколько разведчиков кивают.) Половине группы – красную таблетку, половине – белую…

ГОЛОС ИГРОКА-2: Мы сейчас выходим…

«НАУКА»: Ничего, успеете! Фамилии – у кого какая таблетка – потом запишу… (Раздает.) Ф-у-ух, хорошо – успел… а то весь эксперимент загнулся б… Замахаешься здесь! «Наука таки требует жертв» – чистая правда! Меня одного на сколько народа бросили… Никому ничего не надо. Командир, проследи, чтобы выпили. Обязательно кровь потом раз в три дня сдавать в лагере. Мы вас отмониторим! (Идет.) Все, я дальше побежал! Командир, ты проследи!

Все провожают его глазами.

СЕРГЕЙ: Та-ак. Все дружно взяли таблетку в правую руку… И положили в левый карман.

ПЕТРО: А пить?

СЕРГЕЙ: Батальон спецобработки уже попил. От красной потом тошнит. А белая – ничо. Кто хочет, белую может заглотнуть. (Пожимает плечами.) Но кровь из нас они все равно не получат: днем, когда микроавтобус приезжает в лагерь брать кровь, мы уже на разведке…

ИГРОК-2: Или на АЭС здесь вожкаемся…

КОТКО: Воды б…

КОЛЯ (рассматривая таблетку в руке, мечтательно вспоминает): Я один раз в жизни в больнице был. В 9-м классе – гланды вырезали. Так там всем таблетки прописывали. И потом приносили всей палате – на одном подносе. Кто б там помнил, что кому прописали! Так один выбирал себе таблетки побольше, – другому, наоборот, нравились маленькие…

КОТКО (заинтересованно): А ты какие?

КОЛЯ: Мне тогда нравились красные…

…Красный флаг – затрепанный, слинявший – на грубом флагштоке из тесаной сосны. Под ним – Шлепанцов. Рядом на колючей проволоке сложены пустые мешки «ПОЧТА СССР».

Шлепанцов зажигает хорошую импортную сигарету, затягивается, выпускает дым…

…небрежно бросает спичку вниз…

…на гору писем в яме – большой, круглой, аккуратной.

Письма загораются.

ГОЛОС ИЗ РЕПРОДУКТОРА: ПОШЛИ!

На АЭС.

ГОЛОС ИЗ РЕПРОДУКТОРА: ПОШЛИ!

СЕРГЕЙ: ПОШЛИ! (Выскакивает первым, уже в дверях осматривается.) Еще раз – ближе двух метров к краю не подходить… Пошли они! (На бегу поправляет респиратор.)

…Горит его письмо.

…Сергей бежит проходами к выходу на крышу. Все происходит как в замедленной съемке:

ГОЛОС СЕРГЕЯ (звучит его письмо): «Здравствуй, Оксана!..» (Треск сгорающей бумаги.)

…Коля выталкивает Котко в коридор.

…Горит письмо Котко.

…Котко, припадая на одну ногу, бежит тоннелем на свет в его конце.

ВОПЛЬ КОТКО: Василина, ты меня любишь?

…На одном из писем – рисунок броника, кольца пламени съедают его.

ГОЛОС ПЕТРА: Здравствуй, дочка! Утром мы встаем рано… (Письмо быстро обугливается.)

…Пожилой Петро неуклюже спрыгивает с металлической лестницы на крышу.

…Шлепанцов курит импортную сигарету, о чем-то озабоченно размышляя. От пламени лицо его раскраснелось, капельки пота… Горячий труд.

…Полыхают письма.

…Разведчики бегут по коридору.

Голоса, знакомые нам, звучат как из лабиринта, пещеры, пропасти – «Дорогая Люда! Дорогие папа и мама! Дорогие… Дорогие…» И, не дозвавшись, смолкают…

…Шлепанцов – зажатая в углу рта сигарета, под мышкой пустые мешки «ПОЧТА СССР» – идет в палатку.

Там на столе – одинокая Колина открытка.

…Коля – последний в дверях – неожиданно наклоняется, подхватывает припрятанный дозиметрический прибор – и опрометью бросается вдогонку. Пустая комната.

…Горят письма.

…Разведчики – один за другим – спрыгивают с железной лестницы на крышу.

…Особист бросает Колину открытку в пустой мешок.

Игриво перевернувшись несколько раз в воздухе, она падает на дно мешка…

…цветным фото Чернобыльской АЭС вверх.

На крыше АЭС – пририсованные фигурки людей приветственно машут трехпалыми ручонками.

На крыше АЭС кипит работа… В напряжении все двигаются неестественно, рублено-рвано, это похоже на хронику первых времен кинематографа, всегда почему-то смешную и одновременно грустную…

Разведчики подхватывают совковыми лопатами мусор, бегут к краю крыши, отбрасывают хлам через низенькое металлическое ограждение, – мусор шлейфами пыли срывается с высоты 70 метров вниз – на кучи далеко на земле…

Сергей бьет киркой бетон в центре крыши.

Коля, спрыгнув с лестницы, вместо того чтобы хвататься за лопату, которая валяется тут же, начинает мерить уровень радиации.

ГОЛОС КОЛИ (веселый, издевательский текст одной-единственной пропущенной цензурой весточки – Колиной открытки): «Дорогая Валя! Я жив-здоров. Здесь все нормально. Кормят хорошо. Подобралась отличная компания. Время пролетает незаметно…»

Откуда-то на АЭС – сначала тихо, незаметно, а потом все громче звучит ударная, бодрая мелодия – Modern Talking «You can win if you want»…