Умм, или Исида среди Неспасенных - Иэн Бэнкс

Я уперлась руками Деклану в грудь и с силой оттолкнула.

– Деклан. – Мне стоило немалых трудов уворачиваться от его губ и мокрого языка, норовившего проникнуть мне в ухо. – Ты очень славный, я к тебе хорошо отношусь, но…

– Иди ко мне, Айсис…

Он завел одну руку под гамак и притянул меня к себе. Я оттолкнула его с новой силой, он отшатнулся, оставив меня раскачиваться между балками, а потом со вздохом сказал:

– Ну что за дела, Айсис? Дай хотя бы… – Он снова стал клониться ко мне.

Я вытянула руки, чтобы его оттолкнуть, но он вильнул в сторону и тут же навалился сверху, да так, что из меня весь дух вышел.

– О-о-о! – застонал Деклан.

Под тяжестью двух тел гамак резко дернулся над дверными створками, образующими хлипкое перекрытие; сверху что-то треснуло, мои ноги бросило вниз, и я, охваченная беспомощным ужасом, поняла, что будет дальше.

– Нет! – заголосила я.

Гвоздь, вбитый братом Зебедием для изножья гамака, выскочил из балки, и мы с Декланом потеряли опору. Если бы Деклан не сжимал обеими руками меня, гамак и спальный мешок и если бы по той же самой причине у меня не были скованы руки, то, возможно, один из нас сумел бы спасти себя, а может быть, и нас обоих, но вместо этого второй гвоздь вылетел вслед за первым, и мы, распластавшись, рухнули аккурат между двумя стропилами на жесткую, шершавую штукатурку. Она раскололась, как тонкий лед, и мы провалились туда, где было светло, облепленные пылью и кусками штукатурки: Деклан кричал, кричала я сама, и тут же рядом с нами заорал кто-то третий.

Должно быть, в падении наши с Декланом тела переплелись, потому что в момент приземления его голова чуть не пробила мою грудную клетку. Частично мы оказались на полу нижней комнаты – это была комната Боза, а частично – на двойном матрасе, где Боз как раз полулежал, откинувшись на подушки, и смотрел видео; еще чуть-чуть – и мы бы переломали ему ноги.

Истошно завопив, он поспешил накрыться одеялом, а мы с Декланом, подпрыгнув, замерли под лавиной пыли и штукатурки. Но в первое мгновение мне померещилось, что Боз держится за какую-то черную штуковину с розовой головкой. Высвобождая руку, чтобы отряхнуться от штукатурки, я случайно посмотрела на экран новенького телевизора, укрепленного на противоложной стене. Перед нами возникла девушка, которая брала в рот – как-то картинно, в неестественном ракурсе – чей-то напряженный пенис. Я застыла от ужаса. Два таких потрясения за считанные секунды. Ну и жизнь. Деклан со стоном открыл глаза; припорошившая лицо и волосы серая пыль состарила его лет на тридцать. Он уставился на меня, потом перевел взгляд на Боза.

– Опа, – только и сказал он, когда откашлялся.

У меня заложило уши. Вытаращив глаза, я с открытым ртом смотрела на экран. Девушка теперь лежала на спине у кромки залитого солнцем бассейна, а мужчина совершал над ней какие-то манипуляции, но какие именно – было не видно; по ее лицу пробежала судорога, изображавшая любовный экстаз.

В это невозможно было поверить. Дрожащей рукой я указала на экран. Деклан проследил за моим взглядом: девушка выпячивала губки, имитируя страсть.

– Да ведь это, – вырвалось у меня, – моя кузина Мораг, звезда музыкальной сцены! Ее инструмент называется баритон!

Какое-то время Деклан смотрел на экран, потом обернулся ко мне, перевел взгляд на Боза, от испуга проглотившего язык, и тряхнул головой, подняв облако пыли.

– Чтоб я сдох! – заржал он. – Инструмент у нее – что надо! Только зовут ее Фузильяда де Бош, королева порно, и музыкальная сцена ей до звезды.