Мое ходячее несчастье - Джейми Макгвайр

На ее лице отобразилась смесь шока с яростью.

— Нет, я сказала, что думаю. И совсем не для того, чтобы тебя обидеть.

— А я сказал те слова, просто чтобы не рушить то, что есть. Я пока не готов стать тем, кто тебя достоин, не понял еще, как это сделать, и мне нужно время.

Нелегко было такое выговорить, но я себя заставил.

— Для чего бы ты ни сказал эти слова, сейчас я хотела бы поспать. У меня завтра свидание. Точнее, уже сегодня.

— С Паркером?

— Да. Не возражаешь, если я все-таки вздремну?

— Разумеется, — сказал я и резко встал.

Я прошел мимо Эбби (она промолчала), сел в кресло и включил телевизор. Слишком долго сдерживать темперамент оказалось не в моих силах. Черт! Эта девчонка чуть не под кожу мне забралась! А разговаривать с ней все равно что с черной дырой. Даже в тех редких случаях, когда я прямо высказываю свои чувства, мои слова для нее пустой звук. Она слушает меня избирательно, и это бесит. Я попытался достучаться до нее, назвал вещи своими именами, но в итоге она, по-моему, только разозлилась.

Через полчаса поднялось солнце. А я, несмотря на клокотавшие внутри остатки раздражения, наконец-то задремал.

Вскоре зазвонил мой сотовый. В полусне я пошарил вокруг себя, нашел телефон и приложил к уху:

— Да?

— Привет, недоумок! — громко поприветствовал меня Трентон.

— Который час? — спросил я, взглянув на телевизор: показывали субботние утренние мультики.

— Десять с чем-то. Нужно, чтобы ты помог с папиным грузовичком. Похоже, что-то с зажиганием. Даже не заводится.

— Трент, — сказал я, зевая, — я же ни хрена не шарю в машинах. Поэтому и езжу на мотоцикле.

— Тогда попроси Шепа. Мне через час ехать на работу, а отцу надо помочь.

Я опять зевнул:

— Трент, я только что спать лег! А Тайлер там у вас чем занимается?

— Поднимай свою задницу и дуй сюда! — рявкнул Трентон, перед тем как бросить трубку.

Я кинул телефон на диван и посмотрел на экран телевизора. Трент угадал: было двадцать минут одиннадцатого.

Дверь в комнату Шепли была закрыта. Я несколько секунд постоял, прислушиваясь, потом дважды стукнул и заглянул внутрь:

— Шеп! Шепли!

— Чего?

Голос у него был такой, будто он наелся щебенки и запил ее кислотой.

— Помощь нужна.

Мерик что-то промычала, но не пошевелилась.

— Кому? Какая помощь?

Шеп сел, подобрал с полу футболку и надел ее.

— Отцовский грузовик не заводится. Трент думает, это зажигание.

Одевшись, Шепли наклонился к Америке:

— Детка, я съезжу на несколько часов к Джиму.

— А?

Он поцеловал ее в лоб:

— Помогу Трэвису разобраться с грузовиком Джима. Скоро вернусь.

— Ладно. — Америка снова вырубилась, не успел Шеп выйти из комнаты.

Он надел кеды, которые валялись в гостиной, и взял ключи:

— Ты едешь или как?

Я поплелся к себе в спальню, еле передвигая ноги, как любой человек, который спал всего четыре часа, причем не самым сладким сном. Напялил майку, джинсы, джемпер с капюшоном, украшенный эмблемой «Истерна». Стараясь ступать как можно мягче, подкрался к двери и осторожно повернул ручку. У порога на секунду задержался: Эбби лежала ко мне спиной и ровно дышала. Одеяло сбилось, так что видны были голые ноги. Я с трудом подавил желание заползти к ней в постель.

— Идем! — позвал Шепли.

Я закрыл дверь, и мы спустились к машине. Всю дорогу по очереди зевали. Разговаривать обоим не хотелось.

Наконец подъездная дорожка, ведущая к отцовскому дому, зашуршала гравием под колесами «чарджера». Папа с Трентоном вышли нас встречать. Грузовик был припаркован у крыльца. Я поежился от холода, спрятал руки в передний карман джемпера и, хрустя опавшими листьями, потопал через газон.

— Рад тебя видеть, Шепли, — улыбнулся отец.

— Привет, дядя Джим. Проблемы с зажиганием?

Папа упер руку в свой округлый бок.

— Похоже на то… похоже на то, — кивнул он, заглядывая под капот.

— Почему вы так решили? — спросил Шепли, закатывая рукава.

— Да вот… тут оплавилось, — сказал Трентон.

— Действительно. Сейчас мы с Трэвом сбегаем в магазин запчастей, купим новый блок, поставим, и все должно заработать.

— Теоретически, — добавил я, подавая Шепу отвертку.

Он открутил блок зажигания, достал его, и мы все почувствовали запах гари.

— Надо будет еще вон те провода заменить. Видите, у них изоляция тоже плавится.

— Спасибо, Шеп. А я в душ: мне ведь на работу, — сказал Трентон.

Шепли лениво махнул ему на прощание отверткой и бросил ее в ящик с инструментами.

— Вы, ребята, как я погляжу, устали после ночного бдения? — спросил отец.

— Да уж, — ответил я, скривив рот.

— Как твоя юная леди? Америка, да?

Шепли кивнул, и по его физиономии расползлась широкая улыбка.

— Хорошо, дядя Джим. Спит.

Отец усмехнулся и тоже кивнул:

— А твоя юная леди?

Я пожал плечами:

— Да она, папа, не то чтобы моя…

Он подмигнул:

— И все-таки?

Шеп перестал улыбаться и нахмурился.

— Что такое, Шеп? Тебе не нравится его голубица?

То, что отец так назвал Эбби, позабавило Шепли, и уголок его рта даже дернулся, грозя новой улыбкой.

— Нет, она мне очень нравится. Просто они с Америкой как сестры, и это меня немного напрягает.

Папа выразительно кивнул:

— Тебя можно понять. Но по-моему, сейчас у Трэвиса все серьезно, тебе не кажется?

Шепли пожал плечами:

— Этого-то я и боюсь. Не хочу, чтобы первая, кому он разобьет сердце, была лучшей подругой Америки. Без обид, Трэв.

Я нахмурился:

— А ты мне не слишком-то доверяешь.

— Дело не в этом… Хотя, может, и в этом.

Отец тронул Шепа за плечо:

— У Трэвиса это первая попытка завязать с девушкой серьезные отношения, и ты боишься, что, если у него ничего не получится, у тебя будут проблемы с Америкой.

Шепли схватил грязную тряпку и вытер ею руки.

— Неприятно в этом признаваться, но да. Все так и есть, хоть я и болею за тебя, Трэв.