Минни Шопоголик - Софи Кинселла

– Надеюсь, ты приготовила для Минни кожаные шорты? – спрашивает мама. – И свисток.

– Ха-ха, – отзываюсь я предельно вежливо.

Мама все еще обижается на нас из-за няни. И она обиделась еще больше, когда мы с Люком не допустили ее на собеседование с кандидатками. Она торчала за дверью, неодобрительно цокала языком и пренебрежительно оглядывала каждую девушку с ног до головы. Прочитав резюме Кайлы со всеми подробностями – с гитарой и пением, – она тут же начала язвить по ее поводу. Окрестила ее Джули Эндрюс и то и дело отпускала шуточки в ее адрес. Даже Дженис с ней заодно и теперь называет Люка капитаном фон Траппом, и меня это порядком раздражает. Потому что в таком случае я оказываюсь либо умершей женой, либо баронессой.

– Если она собирается шить одежду из занавесок, не скажешь ли ей, чтобы взяла те, что висят в голубой комнате? – добавляет мама.

Притворяюсь, что не слышу. К тому же звонит мой телефон. На экране высвечивается номер Люка, должно быть, он хочет знать, как идут дела.

– Привет! Она еще не пришла.

– Хорошо. – Слышно какое-то потрескивание, наверное, он едет в машине. – Я просто кое-что хочу сказать тебе до ее прихода. Бекки, ты должна быть с ней честной.

И что это, интересно, значит?

– Я всегда честная! – возмущаюсь я.

– Няне нужно знать суть и величину проблемы, – продолжает он, не реагируя на мой выпад. – Мы наняли ее не просто так. Нет нужды притворяться, что Минни святая. Необходимо рассказать ей предысторию, объяснить, в каком затруднительном положении мы очутились…

– Ладно, Люк! – сердито говорю я. – Нотации мне не требуются. Я скажу ей правду.

Это все потому, что я не откровенничала о Минни во время собеседования. Прикажете поливать грязью собственную дочь? Вот я слегка и приврала, что она получила приз за лучшее поведение за последние шесть недель в группе детей ее возраста. А Люк посчитал, что я ввела человека в заблуждение и это повредит делу, и у нас с ним возникла небольшая… горячая дискуссия.

– Все, она здесь. Надо бежать. Пока.

Открываю дверь, обнаруживаю на пороге Кайлу с гитарой и давлюсь смешком. Она и в самом деле похожа на Джули Эндрюс, только в джинсах. Представляю, как она танцует на дороге, распевая «Я верю в себя».

– Здравствуйте, миссис Брендон. – Ее большие зубы обнажаются в дружелюбной улыбке.

– Пожалуйста, зовите меня Бекки! Минни так не терпится вас увидеть! Она сейчас лепит из пластилина, – добавляю я несколько самодовольно, ведя ее на кухню. – Люблю с утра занять ее чем-нибудь конструктивным.

– Прекрасно, – энергично кивает Кайла. – Мы много лепили с Элоиз, моей предыдущей воспитанницей. Очень талантливая девочка. Одна из ее работ получила приз. Мы так гордились ею.

– Великолепно! А вот и мы… – И открываю дверь, пребывая в самом радужном настроении.

Черт. Минни больше ничего не лепит, а весело барабанит по клавиатуре компьютера.

– Минни! Что ты делаешь? – визгливо смеюсь я. – Это Минни!

Быстро подскакиваю к ней и выхватываю ноутбук. Взгляд падает на экран, и кровь застывает у меня в жилах. Она готова выложить 2 673 333 333 фунта за туфли от Хлоэ.

– Минни!

– Мо-о-о-о-о-о-и! – яростно кричит Минни. – Мои ту-у-у-у-у-у-уфли!

– Минни рисует на компьютере?

Я поспешно захлопываю ноутбук.

– Она просто работала с… цифрами… Хотите кофе? Минни, помнишь Кайлу?

Минни бросает на свою няню не слишком приветливый взгляд.

– Я тоже принесла материал для лепки, и мы продолжим, если вы не возражаете, миссис Брендон, – предлагает Кайла. – Я предпочитаю использовать органическое тесто собственного производства.

Ух ты! Домашнее органическое тесто для лепки! Вот почему Совершенная Няня лучше всех. Обязательно похвастаюсь на работе.

– А когда вы приступите к изучению китайского? – спрашиваю я, поскольку знаю, что Люк обязательно задал бы этот вопрос.

Люк действительно хочет, чтобы Минни учила китайский. Не устает повторять, что он очень пригодится ей в дальнейшей жизни. И я тоже так считаю, хотя и беспокоюсь немного. Что, если Минни начнет бегло говорить по-китайски и я перестану ее понимать? Мне тоже придется выучить китайский? Представляю, как Минни-подросток посылает меня по-китайски, а я лихорадочно листаю китайско-английский разговорник.

– Все зависит от нее, – отвечает Кайла. – С Элоиз мы начали заниматься, когда ей исполнилось восемнадцать месяцев, но она неординарный ребенок. Очень способная и понятливая. И готовая радовать окружающих.

– Чудесный ребенок! – вежливо хвалю я.

– Да. – Кайла энергично кивает. – Мы до сих пор каждый день общаемся с ней по скайпу, чтобы попрактиковаться в дифференциальном исчислении и китайском. Перед тренировками, разумеется. Она сейчас еще и гимнастка.

Так, я уже слегка устала от этой Элоиз. Дифференциальное исчисление, китайский и гимнастика? Монстр, а не ребенок!

– Ну, Минни тоже очень способная и понятливая. Знаете… на днях она написала свое первое стихотворение, – не в силах удержаться я.

– Стихотворение? – Наконец-то Кайла впечатлена. Ха. Получи, Элоиз. – Она уже умеет писать?

– Она прочитала его мне, а я записала, – объясняю после заминки. – Стихотворение принадлежит к устной традиции.

– Прочитай мне свое стихотворение, Минни! – восклицает Кайла. – Как оно начинается?

Минни энергично размазывает по лицу пластилин.

– Наверное, она его уже не помнит, – быстро говорю я. – Но оно очень простое и милое. Начинается так… «Почему дождинки капают?»

– Ух ты! – Кайла, похоже, сбита с толку. – Это прекрасно. Здесь столько уровней смысла.

– Знаю, – честно киваю я. – Мы собираемся напечатать эти строчки на рождественских открытках.

– Хорошая идея, – одобряет Кайла. – Элоиз сделала необычайно много рождественских открыток и продала их в благотворительных целях. Она получила в школе приз за милосердие. Знаете школу Святого Кутберта в Челси?

Это та самая школа, куда ходит мой крестник Эрни. Боже, ничего удивительного, что он так несчастен там, среди этих чудовищ вроде Элоиз.

– Фантастика! А есть что-то, чего Элоиз не умеет делать? – В моем голосе сквозит небольшое раздражение, но я не уверена, что Кайла замечает это.

– Думаю, сегодня мы с Минни просто пообщаемся, получше узнаем друг друга… – Кайла щекочет Минни под подбородком. – Она, несомненно, очень умная, но что еще мне следует знать о ней? У нее есть недостатки? Имеются какие-нибудь небольшие проблемы?

Смотрю на суперняню с застывшей улыбкой. Да, я помню слова Люка. Но я ни за что не скажу: «Да, на самом-то деле все считают, что наша дочь избалованная дикарка, и в результате мой муж не хочет второго ребенка». Нет, только не после всех этих рассказов про святую Элоиз.