Стивен Кинг идет в кино - Стивен Кинг

– «Если увидите Рыжульку, пожалуйста, верните ее домой».

– Вот имен…

– Бобби? – Это был голос его матери, а затем вверх по ступенькам зашуршали ее субботние тапочки. – Бобби, ты наверху?

III. Власть матери. Бобби приступает к работе. «Он тебя трогает?» Последний школьный день

Бобби и Тед виновато переглянулись. Оба выпрямились, как будто не просто вели чокнутый разговор, а и занимались чем-то чокнутым.

«Она заметит, что мы что-то затеяли, – в отчаянии подумал Бобби. – Это же у меня на лице написано».

– Нет, – успокоил его Тед. – Совсем нет. Ее власть над тобой в том, что ты этому веришь. Такова власть матери.

Бобби ошеломленно уставился на него. «Вы читали мои мысли? Вот сейчас?»

Но его мама уже почти поднялась на площадку третьего этажа, и у Теда не было времени на ответ, даже если бы он захотел ответить. Но в его лице ничто не показывало, что он ответил бы, будь на это время. И Бобби тут же засомневался, а слышал ли он то, что вроде бы услышал?

Тут в открытой двери появилась его мать, переводя взгляд с сына на Теда и снова на сына – оценивающий взгляд.

– Так вот ты все-таки где, – сказала она. – Господи, Бобби, ты что – не слышал, как я тебя звала?

– Так, мам, ты же вошла прежде, чем я рот успел открыть.

Она хмыкнула. Ее губы сложились в ничего не значащую улыбочку – обычную ее машинально-вежливую улыбочку. Ее взгляд продолжал метаться между ними, высматривая что-то неуместное, что-то ей не нравящееся, что-то плохое.

– Я не слышала, как ты пришел с улицы.

– Ты спала у себя в кровати.

– Как вы сегодня, миссис Гарфилд? – спросил Тед.

– Как огурчик.

А ее взгляд все переходил и переходил с одного на другого. Бобби понятия не имел, чего она доискивается, но виноватое выражение, наверное, исчезло с его лица. Если бы она увидела, он бы знал, знал бы, что она знает.

– Не хотите шипучки? – спросил Тед. – У меня есть рут-бир. Не лучший напиток, но, во всяком случае, холодный.

– С удовольствием, – сказала Лиз. – Спасибо. – Она прошла от двери к столу и села рядом с Бобби. Глядя, как Тед идет к холодильничку и достает бутылку, она рассеянно погладила Бобби по колену. – Наверху тут пока еще не жарко, но через месяц будет, гарантирую. Вам понадобится вентилятор.

– Это мысль! – Тед налил рутбир в чистый стакан, потом, стоя у холодильника, поднял стакан к свету и подождал, чтобы пена улеглась. Бобби он показался ученым с рекламного ролика, одним из типчиков, помешанных на качествах продукта «Икс» и продукта «Игрек» и на том, что таблетки «ролэйдс» поглощают желудочную кислоту в количестве, в пятьдесят семь раз превышающем их собственный вес – поразительно, но чистейшая правда.

– Не дополна. Спасибо, этого достаточно, – сказала она с легким нетерпением. Тед принес ей стакан, и она приветственно его приподняла. – Ну, вот! – отхлебнула и сморщилась, будто это было чистое виски, а не рутбир. Поверх стакана она следила за тем, как Тед сел, сбросил пепел с сигареты и сунул окурок назад в уголок рта.

– Вас теперь водой не разольешь, – заметила она. – Посиживаете на кухне, попиваете рутбир – уютненько, если хотите знать мое мнение! И о чем же вы беседовали сегодня?

– О книге, которую мне подарил мистер Бротиген, – сказал Бобби. Его голос прозвучал естественно и спокойно, голос, который ничего не скрывает. – «Повелитель мух». Я не разобрался, счастливый конец или грустный. Ну, и решил спросить у него.

– О! И что же он сказал?

– Что конец и такой, и такой. А потом посоветовал мне поразмыслить.

Лиз засмеялась, но не очень весело.

– Я читаю триллеры, мистер Бреттиген, а размышления приберегаю для жизни. Ну да конечно, я не на пенсии.

– Да, – сказал Тед. – Вы в самом расцвете жизни, это сразу видно.

Она бросила на него взгляд, хорошо знакомый Бобби: «Лесть тебе не поможет».

– И еще я предложил Бобби небольшую работу, – сказал Тед. – Он согласен… с вашего разрешения, конечно.

При упоминании о работе, кожа у нее на лбу собралась складками, но разгладилась при упоминании о ее разрешении. Она протянула руку и чуть прикоснулась к рыжим волосам Бобби – жест такой необычный, что глаза у Бобби чуть округлились. А ее глаза так и остались прикованными к лицу Теда. И Бобби понял, что она не только не доверяет этому человеку, но никогда-никогда доверять не будет.

– И какая это работа?

– Он хочет, чтобы я…

– Ш-ш-ш, – сказала она, а ее глаза над краем стакана все так же впивались в Теда.

– Мне бы хотелось, чтобы он читал мне газеты, скажем, во второй половине дня, – сказал Тед, а потом объяснил, что глаза у него уже не те, что были раньше, и как ему с каждым днем все труднее разбирать мелкую печать. – Но он любит следить за новостями – такие интересные времена, не правда ли, миссис Гарфилд? Ну и за колонками тоже – Стюарта Аслора, Уолтера Уинчелла и прочих. Уинчелл, конечно, сплетник, но очень интересный сплетник, вы не находите, миссис Гарфилд?

Бобби слушал, все больше напрягаясь, хотя и видел по лицу и позе своей матери – даже по тому, как она прихлебывала свой рутбир, – что она верит словам Теда. С этим-то все было в порядке, но что, если Тед снова обалдеет? Обалдеет и начнет бормотать про низких людей в желтых плащах или о хвостах воздушных змеев на проводах – только без змеев, – все время глядя в никуда?

Но ничего подобного не случилось. Тед напоследок сказал, что ему хотелось бы узнать, как дела у «Доджеров» – а особенно у Мори Уиллса, пусть они и перебрались в Лос-Анджелес. Сказал он с видом человека, решившего сказать правду, хотя и немножко ее стыдясь. Бобби решил, что это отличный ход.

– Ну, пожалуй, это будет неплохо, – сказала его мать (словно бы с неохотой, подумал Бобби). – Работа ведь не бей лежачего. Хотелось бы, чтобы и моя работа была такой!

– Готов поспорить, что свою работу, миссис Гарфилд, вы делаете блестяще.

Она снова метнула в него свой сухой взгляд «Лестью меня не проймешь».

– За решение кроссвордов вам придется ему приплачивать, – сказала она, вставая, и, хотя Бобби не понял ее слов, он был поражен жесткостью, которую почувствовал в них – как осколок стекла в мармеладе. Словно ей хотелось высмеять слабеющее зрение Теда, а заодно и его ум, словно ей хотелось уязвить его за доброту к ее сыну. Бобби все еще было стыдно, что он обманул ее, и страшно, что она об этом узнает, но теперь он был рад… почти злобно рад. Так ей и надо!

– Он хорошо решает кроссворды, мой Бобби.

Тед улыбнулся.

– Я в этом не сомневаюсь.

– Отправляйся вниз, Боб. Пора дать мистеру Бреттигену отдых.

– Но…

– Мне бы хотелось снова прилечь, Бобби. У меня немножко болит голова. Я рада, что тебе понравился «Повелитель мух». Работать можешь начать завтра, если хочешь, со статей в воскресном номере. Предупреждаю, это, наверное, будет испытание огнем.