Дар - Даниэль Глаттауэр

В спортивном магазине Грубера на Шенбруннер-штрассе велосипеды – а их было тысяч пять – занимали целый этаж. Я в принципе ненавижу большой выбор любого рода, этот выбор симулировал якобы свободу, которая на самом деле являлась полной противоположностью свободе. Чем больше предложение, тем оно необозримее, а чем оно необозримее, тем непрогляднее, а чем непрогляднее, тем легче выдернуть из толпы неопытного покупателя вроде меня и обвести его вокруг пальца.

Поэтому я не особо озирался, а подождал, пока молодой человек в спортивной форме, по виду только что выигравший Тур де Франс и сбежавший от пробы на допинг в торговый центр, замаскировавшись под продавца, – в общем, я подождал, пока он ко мне обратится. И мы тут же вступили в диалог.

– Добрый день, вы что-то хотите?

– Велосипед.

– Какой велосипед?

– Не красный.

Он засмеялся.

– А о чем вы мечтали? BMX? Кросс-байк? Сити-байк? Круизер? Ретробайк? Горный байк? Трековый байк?..

Я вообще ни о чем не мечтал.

– А есть у вас складные велосипеды? – спросил я.

Понятия не имею, производят ли еще нечто подобное в наши дни. В 1980 году в Зиммеринге человеком считался лишь тот, у кого был складной велосипед.

– Складные велосипеды? – переспросил он.

Он был не очень хорошим продавцом, потому что с отвращением скривился.

– Может, вы имели в виду велоспед-гармошку?

– Понятия не имею. Раньше можно было складывать велосипеды, может, теперь на них можно играть, – ответил я.

Он засмеялся.

– А для чего он вам нужен? – уточнил он.

– Для езды на велосипеде, – ответил я.

Он снова засмеялся. Должно быть, у них на работе предоставляется не так много случаев повеселиться.

– То есть он должен быть по возможности дешевым и при этом хорошим. И чтобы легко катился. Я, честно признаться, давно уже выпал из темы. Я хотел бы совершать с моим сыном небольшие велосипедные прогулки – ну, там на Дунайский остров или в область затопления – разумеется, лишь в те моменты, когда затопления нет, иначе я был бы сейчас в отделе надувных лодок. У вас тут наверняка выделен целый этаж и для надувных лодок, не так ли? – сказал я.

Он пропустил это мимо ушей: не его специализация.

– А как вы смотрите на голландский велосипед? – спросил он.

– На слух звучит хорошо. Наверное, можно во время езды срывать тюльпаны?

На сей раз он не рассмеялся, хотя это действительно был хороший трюк, я считаю. Он показал мне пару нидерландских экземпляров.

– А это что такое? Они встроили сюда теннисную ракетку? – спросил я.

– Это кожух для защиты цепи. А на заднем колесе боковая обшивка, она бывает разных типов. И седло у этих моделей установлено так, что вы можете сидеть прямо. Это хорошо подходит для пожилых, я имею в виду, и для пожилых тоже, – уточнил он.

– Честно, как сказал бы мой четырнадцатилетний сын, это крутой велосипед? – спросил я.

Он как-то гадко рассмеялся.

– Я не знаю вашего сына, но голландские велосипеды называют также бабушкиными, – ответил он.

– О’кей, тогда другой, – сказал я.

Была еще серия, которая мне нравилась, пока я не узнал, что она принадлежит к семейству «фитнес-байков». После этого мой взгляд останавливался на паре красивых «ретровелосипедов», но ретро я был и сам по себе, для этого мне не нужен был специальный велосипед. Остановились в конце концов на очаровательном сити-байке с двадцатью одной скоростью и многопозиционным рулем, причем на самом дешевом, за двести девяносто евро, а выглядели они все равно все одинаково.

– Хотите проехаться на пробу?

– Прямо здесь, в магазине? Вы так хорошо застрахованы? – удивился я.

Мы порешили на маленьком испытании «сесть-сойти», которое прошло благополучно. На этом все было завершено, и мы вдвоем – мой новый велосипед и я – могли приступить к нашей первой совместной дороге домой – рядом друг с другом, разумеется, как это приличествует молодой паре.