Спустя десять счастливых лет - Элис Петерсон

Китти приехала ко мне на выходные, и вечером мы должны встретиться с Питой, Анни и ее мужем Риччи, с которым я еще не знакома, в «Мезо Джо».

Однако прежде мы решили отправиться на штурм торгового центра «Джон Льюис» в Саутгемптоне. Я уже заходила в «Мазекея» на прошлой неделе, но сразу же запаниковала и, потерянная, ушла ни с чем.

Я за рулем. Китти читает список, который составила Анни, так, словно он написан на иностранном языке.

– Бюстгальтеры с легким… чем? Погоди… кажется, доступом. Зимние одеяльца, непромокаемые простыни, бутылочки, слюнявчики, детские что?..

– Влажные салфетки.

– Набор для стерилизации, матрасик для пеленания, кроватка, в скобках – можешь взять мою, она на чердаке; автокресло для ребенка и самое клевое… – Китти переводит дыхание. Кажется, она вот-вот скомкает и выкинет этот список в окно. – Ох, пожалуйста, не покупай масло для сосков!

Я смеюсь.

– Это все бешеных денег стоит! – поворачивается ко мне Китти. – Тебе нужна премиальная облигация.

– У меня ее нет.

– Эх. Тогда лотерейный билет.

– Не покупаю их.

– Ладно. Тогда надо ограбить чертов банк.

В торговом центре полно народа. Мы с Китти, мечтая сбежать в ближайшую кафешку и съесть по кусочку шоколадного торта, изучаем очередную модель столика для пеленания.

– Здесь можно складывать полотенца и пеленки, – комментирует продавщица, крашеная блондинка средних лет, – а сюда, – она вытягивает плетеный ящичек, – можете положить все предметы первой необходимости, например, подгузники и ватные тампончики для подмывания.

– Подмывания? – переспрашивает Китти, подавляя зевок.

– У вас первый?

Киваю.

– Почти двадцать пятая неделя.

– Не волнуйтесь, – заверяет продавщица. – Понимаю, что столько всего надо усвоить, но вы быстро втянетесь. Честно, здесь нет ничего сложного. У меня трое таких маленьких сорванцов.

Я улыбаюсь и прошу рассказать подробнее про ватные тампоны. Продавщица начинает объяснять, однако замолкает, когда Китти фыркает от смеха. Я прошу у продавщицы прощения.

– Позволите продолжить? – холодно интересуется она.

Утаскиваю Китти прочь, и мы идем обедать. Китти заказывает самый большой бокал вина.

– Расскажи мне еще про ресторанчик Джо, – просит Китти.

Я проработала уже три недели, по вторникам и четвергам. Скоро очередное занятие по дегустации.

– Там весело. Чего ты так смотришь?

– Никак в голове не уложится. Вам не бывает неловко?

Стираю с уголка рта каплю майонеза.

– Поначалу только, сейчас все нормально.

– Хм-м…

– Что? Говори уже.

– У тебя нет к нему никаких чувств? Прости, – тут же выпаливает она, заметив выражение моего лица. – Глупо и бестактно брякнула.

Отодвигаю тарелку в сторону, не могу уже есть этот сытный сэндвич.

– Я никак не ожидала, что когда-нибудь снова встречусь с Джо. Знаешь, странно, но я рада, что могу говорить с ним про Олли, как с тобой. Мне легче.

– Прости, – повторяет Китти, сдвигаясь вместе со стулом, чтобы пропустить пару толстяков с полными слоек подносами. – Ладно, продолжим со списком. Давай сосредоточимся на чем-то одном.

– Это невозможно!

– Я, конечно, здесь далеко не эксперт, – говорит Китти, – но не думаю, что тебе нужны все пункты из списка Анни. Твоему ребенку, Бекка, нужна ты и твоя любовь. А остальное – приятное дополнение.

Первым делом нам показывают детское автокресло для малышей от нуля до пятнадцатимесячного возраста.

– Здесь самое важное – вес и рост, – подчеркивает продавщица, – а не возраст. Как только малыш вырастет, вам будет необходимо приобрести новую модель.

Эта женщина постарше, ей где-то под шестьдесят. Пухленькая, с каштановыми волосами. На шее у нее висят очки на украшенном бусинами шнурке.

– Как видите, оно устанавливается против движения. Детские автокресла специально так разработаны, чтобы в случае аварии, не приведи господи, – добавляет она, коснувшись моей руки, – удар пришелся на самую крепкую часть тела ребенка, то есть на спинку. – Продавщица глубоко вздыхает. – У меня есть два золотых правила касательно путешествий с детьми. Убедитесь, что купили верную модель – а с этой вы не прогадаете, – и убедитесь, что ваш муж не ездит слишком быстро!

Китти сжимает мою ладонь.

Пока мы с подругой стоим в очереди, чтобы оплатить автокресло, я разглядываю парочку у кассы. Женщина, кажется, на том же сроке, что и я. Мужчина забирает у нее более тяжелую сумку, целует в щеку. Затем они вместе выходят из магазина.

– Бекка?

Поворачиваюсь к Китти.

– Я рассказывала, что недавно выдала моя мать, когда я спросила, почему этим летом она не поехала отдыхать?

– Прости?

Китти повторяет вопрос.

– И что она?

– «Не могу позволить себе отдых, Кэтрин, я откладываю деньги на твою свадьбу». А я ей: «Господи, мама, ты еще долго так прождать можешь». А она: «Ну, если не выйдешь замуж, пустишь эти деньги на мои похороны».

Неожиданно для себя смеюсь, и мы подходим к свободной кассе. Может, Олли больше нет, но мне повезло, что у меня есть Китти.

Дома мы застаем папу за чтением газеты в гостиной, а маму – на кухне с Оскаром и Тео. Родители присматривают за близнецами, пока Пиппа в теннисном клубе тренирует «Тигрят», группу детишек от семи до десяти лет. Обычно, если Пиппа работает в субботу, с мальчиками сидит Тодд, но он уехал. Снова.

– Люди могут подумать, что у него есть другая семья на стороне, – не раз говорил мне папа.

Я напоминаю Оскару и Тео, кто такая Китти, однако их куда больше интересуют рыбные палочки и тушеные бобы.

Пока Китти болтает с мальчишками, а я показываю маме автокресло, на пороге появляется Пиппа в спортивных штанах и белой облегающей футболке, которая открывает ее подтянутые руки. И тут начинается: Оскар и Тео, вылетев из-за стола, несутся к Пиппе, обнимают ее за ноги.

– Здравствуйте, мои пирожочки! Хорошо себя вели у бабушки?

Она ерошит их волосы. Оскар отстраняется – он такое не любит.