Кавалер умученных Жизелей - Павел Козлов

Потом совсем спокойно начала:

– Плохого ничего о нем не скажут.

А сплетни – это вовсе ерунда.

Он – мой ориентир по этой жизни.

Он знает, как люблю я и горжусь.

И, верю, он не сделает такого,

Что может уронить в моих глазах. —

Катрин взялась готовиться к занятиям,

Борис с Оксаной вышли погулять.

– Ты знаешь, жалко бедную девчонку. —

Оксана захотела уточнить:

– Когда же наш Андрей к нам подъезжает? —

– Ты видишь, что не нужен здесь Андрей.

С Катрин у нас проблем и так не будет.

Давай, я Петухову позвоню.

Я что-то не хочу с ней разбираться.

Арсению скажу – она не в теме.

Не знает, что папаша аферист.

И тактику не сложно разработать —

Мы рядом и откроем ей глаза.

И так, и этак – некуда деваться.

Надеюсь, до Васильева дойдет,

Платить, и свое имя не позорить. —

* * *

В Москве Васильев жил всегда в отеле.

Гостиницу, в которой он селился,

Оформили в решительном “Hi tech”,

Пожалуй, что на грани аскетизма.

Васильев приезжал в который раз,

Обслуга уже знала все привычки.

Он, впрочем, был совсем неприхотлив.

Помощников селили в номер рядом.

Как деятель, бесспорно, волевой,

Он полностью держал себя в руках.

Какое либо проявленье нервов

На публике никто не наблюдал.

Но то, что это стоило усилий,

Он только лишь один, пожалуй, знал.

Себе он помогал, как психиатр,

И даже применял аутотренинг.

Таблеток никогда не принимал,

А все-таки, для сна – отвары, травы.

В тот день он сразу с улицы Гастелло,

Заехал в популярный бизнес-центр,

Решать вопросы по работе Фонда.

В бумагах всё смотрелось хорошо,

Но надо, чтоб проекты стали явью.

В отель же он добрался только к ночи.

«Большой сегодня выдался денек»,

Подумал он и замер на подушке.

______________

«Ведь мне же отдавали чек для Фонда!

Дурак какой, что не заехал в банк».

А чек куда-то явно задевался,

Артём и под подушку заглянул.

И тут увидел, что девица за столом

Сидела, и вдруг стала раздеваться.

«И чек уже наверно у неё»,

Он в этом абсолютно был уверен.

Она уже и кофточку сняла.

«Да, что вы? Мы же вас не вызывали».

«Без вызова. Меня прислала Ольга».

Артём вдруг понял, что стоит без брюк.

«А в пиджаке, во внутреннем кармане?».

Старался на девицу не смотреть —

И что это, и впрямь, на самом деле?

Она ведь не знакома…. Улыбнулась.

«Из Томска я. Я Ольгина сестра».

Артём хотел позвать секретаря,

Но на рубашке отвалилась кнопка.

Он вздумал тут кому-то позвонить,

И был, как будто, счастлив дозвониться.

Вдруг вспомнил, а ведь там Наина Львовна?

«Она вас и прислала, может быть?

Ведь в Томске у неё какой-то бизнес».

Девица встала прямо у окна:

«С Аркадием вы Ольгу усыпили.

Её вскрывали, хоть была жива.

„Васюха“ ваш совсем не убивает».

«А мыши – испытание прошли?

И раковая девушка в Лозанне?

Её бы даже морфий не сумел».

Внезапно появилась его дочь,

И он ей прокричал: «Катрин, родная!».

Сестра спросила: «Что сказал Аркадий?».

«Так он и попросил, чтоб были вместе.

Чтоб он её сначала проводил.

Потом уже вина, и не страдать.

Расписку мне он дал, она на чеке.

Оставьте меня с Ольгой Ведуновой»,

– Почти вскричал…. И отворил глаза.

Ночник светился дружеским уютом.

– Ну, надо же, какой бредовый сон!

Шепнул Артём, и вскорости забылся.

Под утро, когда сон особо крепок,

Наина Львовна вправду что пришла.

«Мы, Ухова, на вечер назначали»,

– Он ей сказал, и ждал, когда уйдет.

«И кто такая Ухова у нас?» —

Отчётливо Наина рассмеялась.

Все волосы к макушке подняла,

И гордо головою покачала.

И, там где уши – просто череп был.

Сказала: «Я Безухова совсем.

А вы – тот дуб, с которым князь Болконский….».

Тут он проснулся и сощурился к часам.

Хоть было рано, он решил вставать

– Не ровен час, ещё чего приснится.

Как врач, себе назначил терапию:

Таблетка тазепама перед сном.

* * *

Луис весьма понравился Наине.

Анжела предложила проводить,

Отказываться было неудобно.

Анжела брату сделала подарок

– Маршрут для возвращения домой,

И остановки, где он только пожелает —

Пускай любимый брат посмотрит мир.

Он вздумал полететь через Нью-Йорк,

Потом заехать в Рио-де-Жанейро.

На тур была всего одна неделя,

В Гаване, говорил, горят дела.

– А, где ты хочешь дольше быть, в Нью-Йорке? —

– В Нью-Йорке мне, пожалуй, хватит дня.

Мне много интересней будет в Рио. —

И вылет был в четверг в семнадцать тридцать.

Пришлось, как ни хотелось, а пришлось

Звонить Васильеву о переносе встречи.

– Артём Семёнович, и как наши успехи? —

– «Вот наглая – наверное, подумал, —

Спокойно не дает пожить и дня».

Но врач был даже ласков и приветлив.

– Ведь мы же и условились на завтра? —

– Я вечером, возможно, не смогу. —

– Что за беда! Ведь не лечебные проблемы.

Тогда, быть может, в середине дня? —

Наине стало как-то неудобно.

Она в себе агрессию несёт —

Васильев, как ягнёнок на закланье.

Но тут же, словно молнией мелькнуло:

«Вот, агнец! Как таблетками кормить!».

Условились с двенадцати до часа.

Наина позвонила Петухову,

Не вызвала особенный восторг.

– На вечер уже собрана бригада,

Всем роли отвели по плану действий.

Теперь придется всё переносить.