Любовь среди рыб - Рене Фройнд

— Это все? — поинтересовалась Сюзанна, и прозвучало это не самодовольно, а скорбно. Поскольку Лизи ничего не ответила, после маленькой паузы она продолжила: — Офис не стал просторнее, он опустел. Сегодня забрали ксерокс. А вчера забрали четыре картины, которыми так гордился мой отец. Макс Эрнст, между прочим, ну, ты их видела. Этого хватит, чтобы погасить долги перед типографией. Обе мои девушки такие милые и вечерами работают в офисе по два часа, бесплатно. Я и не думала, что такое еще бывает в наше время.

— Мне очень жаль, — сказала Лизи. — Я сейчас просто не могу думать ни о чем другом.

— Ладно, пустяки.

— А почему бы тебе не продать хижину? Ведь она принадлежит тебе?

— Да с удовольствием! Я не люблю эту хибарку. И не хочу жить без электричества. Но хижина стоит на арендованной земле. Владелец земли должен дать согласие на продажу. А он хочет получить хижину себе. Можешь представить, сколько я за нее при этом получу. Этого не хватит даже на приличный ксерокс.

— Вот же черт.

Сюзанна протянула ей пару листков.

— Это набросок осенней программы издательства. Новый том лирики «Любовь среди рыб» Фреда Фирнайса — главный козырь, будущий хит. Отличная обложка, не правда ли? Полная программа: авторское турне для встреч с читателями, несколько интервью, предпродажные экземпляры, начальный тираж сто тысяч… Агенты по продажам ликуют. Книготорговцы заказывают безумные количества. М-да. Жаль только, что книги не будет.

— Может, пара стихотворений у Фреда найдется… Вообще-то я не знаю, но может быть…

— То, что он мне присылал, было странно. Хокку и рифмованные строфы и так далее.

— Может, у него есть тайный запас?

— Это было бы что-то вроде чуда.

Сюзанна выдвинула ящик стола и извлекла оттуда купюру в пятьсот евро. Положила ее на стол перед Лизи.

— Последний мой черный нал. Это твой аванс.

— Мне не надо денег, — сказала Лизи.

— Пожалуйста, — сказала Сюзанна. — Это твое. Остальное получишь в лучшие времена.

— Нет.

— У тебя была реальная работа и издержки. И это была моя дурацкая затея. Прошу тебя.

Лизи отодвинула купюру назад.

— Тебе больше пригодится.

— Тебе пригодится тоже.

— Мне не надо.

— Только вот не надо этой деланой гордости. Для меня это о’кей. Спасибо, Лизи. Перезвоню, когда дела у меня поправятся.

— Я не возьму.

— Возьмешь.

— Это кровавые деньги, ты не понимаешь? — Лизи хотела выкрикнуть это громко, но получился какой-то жалобный писк. — Это хуже, чем кровавые деньги, это деньги за душу. Я продала за них свою любовь. И всякий шанс на ее осуществление.

— Боюсь, в данном случае она так и так в заднице.

— Да.

— Скажи, что я могу сделать для тебя, Лизи! — В голосе Сюзанны слышалось неподдельное отчаяние. — По мне, так пусть наш договор считается расторгнутым. Я могу поехать к Фреду в хижину или написать ему письмо и во всем ему признаться. Скажу ему, что это была моя дурацкая идея.

— Это не делает мою роль в реализации этой идеи лучше, чем она есть.

— Скажи это ему! И вали все на меня. Во всем и так виновата я. Мне-то нечего терять, Лизи. Теперь уже нечего.

— Мне тоже нечего, Сюзанна. И знаешь, что хуже всего? Я играю Мару гораздо лучше, чем Лизи.

— Мы всегда играем, кто это понимает, тот умен.

— Оставь меня в покое. Фред возненавидит Лизи.

— Может, и нет.

— Мне самой Мара нравится больше, чем Лизи. — Тут Лизи чуть не расплакалась.

— Скажи мне, что я должна сделать, — взмолилась Сюзанна.

— Ничего. Мы ничего не можем сделать. Твое издательство пошло прахом. Моя любовь пошла прахом. И чао. — Лизи встала, беспомощно огляделась, поскольку Сюзанна никак не реагировала, и обошла письменный стол. Поцеловала Сюзанну в щеку и сказала: — Все уладится. Когда-нибудь.

Сюзанна потянулась к другой стороне стола, взяла купюру и сунула ее в руки Лизи.

Лизи коротко взглянула на купюру, потом порвала ее на мелкие кусочки и вышла из кабинета.