Джули & Джулия. Готовим счастье по рецепту - Джули Пауэлл

Поэтому я могу понять, что было на душе у Гвен, когда они с Митчем начали свою страстную интернет-переписку. Если вы когда-нибудь занимались чем-то подобным — а если вы не замужем и не женаты, работаете в офисе и вам нет сорока лет, ответ почти стопроцентно «да», — вы поймете, что практически невозможно сопротивляться сочетанию продуманности и спонтанности, которые предоставляет интернет-общение. К тому же в двадцать первом веке ответы приходят почти мгновенно, и перед этим совершенно невозможно устоять. В ответ на случайное признание коллеги можно придумать остроумный выпад, в котором изящнейшим образом сочетается смелость и видимое безразличие, выбирая при этом каждое слово, каждое сокращение. Все мысли о работе исчезают, стоит лишь погрузиться в эту литературную головоломку, но как бы вы ни старались, в ту самую секунду, когда вы нажмете на кнопку «отправить», сожаление не замедлит себя ждать: вам начинает казаться, что вы слишком по-детски или претенциозно пошутили или употребили слишком вульгарное или же двусмысленное слово. Вам станет уже не до профессиональных обязанностей, потому что вы будете представлять, как он сидит в своем офисе за четыре тысячи миль и испытывает те же муки творчества, что и вы недавно, если только он, страшно подумать, решил не отвечать? Вы будете испытывать муки проклятых, пока его иконка снова не возникнет на вашем экране:

— Знаешь, что случается с такими бессовестными обезьянками, как ты, Мэгги? Им устраивают порку.

А когда он вскользь упоминает, что женат уже восемь лет, вас уже так глубоко затянуло, что такие мелочи кажутся незначительными.

Приготовление фуа-де-воляй-ан-аспик принесло мне гораздо меньше страданий, чем аспик из яиц, прежде всего потому, что достаточно было один раз попробовать желе из телячьих копыт, чтобы понять, что готовый желатин и бульон из банки и есть лучший способ приготовить аспик, если твое имя Джули, а не Джулия. (Вообще-то, меня тоже зовут Джулия, но никто и никогда меня так не называл, видимо, я для этого имени слишком несерьезная. Джулии бывают отважными, похожими на древнегреческих богинь и даже немного грозными; Джули — это чирлидерша образца семидесятых с двумя хвостиками и в коротких шортах. Никому и в голову не взбредет в шутку кокетничать в Интернете с девушкой по имени Джулия. Правда, со мной тоже никто никогда в Интернете не кокетничал, но, видимо, имя тут ни при чем — просто мне скоро тридцать и во мне десять фунтов лишнего веса, заработанных на одном только сливочном масле.)

В случае с фуа-де-воляй-ан-аспик в желе погружается куриная печень, которую сперва обжаривают на масле с луком-шалотом, затем тушат в коньяке и дают остыть. Холодную печень опускают в желе; поверх каждого кусочка можно положить ломтик трюфеля, если вы можете себе это позволить и при этом не остаться без крыши над головой. Я не могла, поэтому обошлась без трюфелей и просто охладила блюдо до застывания. На ужин мы с Эриком и Гвен съели фуа-де-воляй-ан-аспик с гарниром из конкомбр о бер, то есть из печеных огурцов.

— Конкомбр? Не нужен нам никакой конкомбр! — заявил Эрик, когда я поставила перед ним тарелку. Гвен таращилась на свою с немым ужасом. В тот вечер она позвонила мне и попросила разрешения прийти на ужин; у нее выдался ужасный день на работе. И хотя я намеревалась нарядиться в какое-нибудь неприличное белье и, наконец, соблазнить своего мужа, я согласилась, потому что с тех пор, как началась вся эта катавасия с Митчем, Гвен частенько впадала в депрессию. Ее депрессии были настоящими, похожими на грозовую тучу, и я по сравнению с ней выглядела жалким любителем. Теперь бедняжка, должно быть, недоумевала, зачем обратилась за помощью к друзьям, которые, как ей было известно, попытаются подбодрить ее аспиком и печеными огурцами.

Эрик первым взялся за дело и предпочел начать с аспика. Съев один кусочек, он пожал плечами.

— Угу.

Воодушевленные такой реакцией, мы с Гвен также отважились попробовать.

Ну что сказать о фуа-де-воляй-ан-аспик? Это блюдо оказалось совсем даже не гадким. Только вот зачем есть куриную печень холодной да еще и в желе, когда можно съесть ее горячей и без всякого желе?

Конкомбр о бер лежал на тарелке и ждал — обмякший, бледный, в крапинках мелко порезанной петрушки.

— Ну, Эрик, давай, ты первый, — сказала я.

Эрик поддел вилкой полоску огурца и робко откусил кусочек. Его глаза округлились, лицо ничего не выражало, прямо как у ребят из «Южного парка» перед тем, как они выдадут что-нибудь эдакое. Трудно было угадать, что у него на уме.

— Ну как? — хором спросили мы с Гвен.

— Угу.

Я тоже попробовала кусочек.

— Угу!

— Так вкусно или нет? — Гвен тоже откусила кусочек и тоже сказала: — Угу!

Ну что сказать о печеных огурцах? Это было просто откровение! Они не становятся вялыми и на вкус остаются огурцами. Только вкуснее, потому что огурцы я не люблю.

После ужина я проводила Гвен вниз до самой двери, а Эрик тем временем мыл посуду.

— Спасибо за огурцы. Они удались!

— Не за что. Домой доберешься? — я придержала входную дверь.

— Конечно, вот мой автобус. — Она вышла на холодную улицу и помахала автобусу, который как раз выезжал из-за угла. Он остановился, и она побежала. Но прежде чем сесть в автобус, обернулась и крикнула:

— Он приезжает! Митч. Завтра вечером.

Смутно помню выражение ее глаз, когда она посмотрела на меня, прежде чем сесть в автобус, — отчасти панический страд, отчасти глупая радость.

И я ощутила укол зависти.

Поднявшись наверх, я сняла спортивные штаны, футболку и кроссовки и соблазнительно встала в дверях кухни в лифчике и трусах, которые в кои-то веки были из одного комплекта.

— Дорогой, может, домоешь посуду завтра?

— Видимо, придется — горячая вода кончилась. — Эрик вымыл руки, повернулся, смерил меня взглядом от пяток до макушки и произнес: — Мне нужно проверить почту, — после чего подхватил ноутбук и в последующие сорок пять минут читал новости на сайте Си-эн-эн.

Я чувствовала себя куриной печенью в желе.

Я работаю секретарем в государственной компании и потому прекрасно знаю значение слова «тягомотина». Взять хотя бы заполнение закупочных бланков. Но хотите узнать, что такое настоящая тягомотина? Это блюдо под названием пуле ан желе аль эстрагон[30].

Для этого блюда нужно целиком обжарить курицу на сливочном масле, скрутив ей ножки, затем приправить ее солью и эстрагоном, а потом запечь в духовке. Когда курица будет готова, ей нужно дать остыть до комнатной температуры, затем ее надо поместить в холодильник. Этим я занялась в субботу, после того как отчистила туалет и кухню. Вообще-то, я зажарила таким способом целых две курицы, чтобы и на ужин было чем поживиться.