Когда уходит Осень - Эми С. Фостер

— Конечно, дорогая.

Джасти помог ей встать и, подбадривая, положил руку на талию, словно собирался пригласить ее на танец.

— Но не забудь, что на тебе теперь эти туфельки. Кто их носит, тот времени не раб. Это ему не к лицу. Так что расслабься и ни о чем не думай.

Ана засмеялась и поцеловала его в щеку. Вышла на улицу, услышала, как за спиной зазвенел колокольчик двери. Села в машину, откинула голову на спинку сиденья. Посмотрела на часы и постучала по циферблату. Без четырнадцати минут три — значит, у Джасти она пробыла ровно минуту. Ана охнула, но тут же подумала, что надо отдать часы в починку. Потом посмотрела на часы на приборной доске. Так же без четырнадцати. Ана потрясла головой. Кажется, она сходит с ума.

Ситуация вырисовывалась непростая, и в одиночку тут не справиться. Требуется беспристрастный взгляд постороннего человека. Ана твердо решила рассказать об этом еще кому-нибудь, и у нее словно гора с плеч свалилась. Да, ей нужна помощь, и Ана точно знала, где она может ее получить.

Сыну Ана сказала, что ему придется остаться в школе на продленку, часа на два. Его это не обрадовало, но и не огорчило, он встретил новость со стоическим равнодушием, какое пристало скорее старичку, нежели пацану, которому нет еще и десяти. Здесь виновата только она, ее чувства к Финну отодвинули Расса несколько в сторону. Ну и он, в свою очередь, стал от нее все больше отдаляться. Так, глядишь, и сына можно потерять. Уходя, она чуть не задушила Расса в объятиях, оставив щеки сына мокрыми от поцелуев. Сказала, что любит его, и он, интуитивно чувствуя ее состояние, терпеливо выдержал процедуру бурного прощания, даже не пытаясь сопротивляться.

Магазин Отам Авенинг находился недалеко от школы. Ана оставила машину на ближайшей стоянке, закрыла глаза и протерла их. Она знала, что поступает правильно, но стоит только рассказать про себя и Финна кому-нибудь третьему, очарование исчезнет, чудо их отношений превратится в обыкновенный адюльтер. Ана была уверена, что ее связь с Финном не имеет ничего общего с пошлой реальностью, но ужасно боялась, что Отам именно так это и воспримет.

День был самый подходящий для секретов: небо надежно укрыто серыми облаками, и до ночи рукой подать. Ана легко преодолела четыре ступеньки, ведущие в «Рощу Деметры». Прибытие ее возвестил трезвон колокольчиков. Она давно уже заметила, что лишь окажешься здесь, как мышцы сразу расслаблялись и бессознательно стискивались челюсти.

Ана застала подругу за работой: она наводила порядок на полке, а у ног ее крутилась кошка.

— Ну вот наконец-то и Ана пришла! — не оборачиваясь, воскликнула Отам. — Давненько тебя здесь не было. Чайник скоро закипит. Давай-ка на кухню, завари чай.

— Мисс Телепатка-Хвастунья, — весело отозвалась Ана.

Она была рада встрече со старой подругой, от тревоги не осталось и следа. Через закругленный коридор она прошла в знакомую кухню, где густо пахло эвкалиптом и гвоздикой. Ана знала, где что лежит: еще девочкой она приходила сюда чуть ли не каждый день. Она достала из шкафа поднос и выставила на него все, что нужно для чаепития. Вернувшись, она увидела, что Отам уже сидит в своем любимом, обитом зеленым бархатом кресле. Ана поставила поднос на маленький столик и села напротив.

Как и остальные жители Авенинга, сколько Отам лет, Ана понятия не имела. О ее возрасте ходили легенды. Выглядела она вполне ничего, правда, молоденькой не назовешь, но в общем женщина в самом соку. Отам утверждала, что в ее жилах течет кельтская кровь, хотя дедушка ее был голландец, а бабушка чистокровная индианка. Видимо, от них она унаследовала свою экзотическую внешность: иссиня-черные волосы, подстриженные как у эльфов, зеленущие глаза, высокие, остро торчащие скулы. Сегодня на ней был свитер с высоким воротом и прямые брюки во вкусе Одри Хепберн.

Отам посмотрела на Ану немигающим взглядом:

— Скажи честно, почему так долго не приходила?

— Ну вот, начинается. Возникла небольшая проблема, надеялась, что смогу справиться сама, но похоже…

— Успокойся, я не собираюсь устраивать тебе допрос. Просто хочу, чтобы ты поняла, что к чему. Мы с тобой кто? Женщины. И если у нас есть проблемы, мы должны встречаться и решать их вместе. Это для нас закон. Мы же не мужчины, это они держат все у себя внутри. А ты идешь против своей женской природы, все для себя усложняешь. Ну, признайся. Влюбилась? У тебя это на лице написано.

Ана молчала: а что говорить, и так все ясно. И почему она сразу не рассказала Отам?

«Может быть, — подумала она, — все казалось одновременно и хорошо, и плохо отчасти потому, что держала в секрете. В общем, Отам права, самое время поговорить».

— Ну да, влюбилась, но я… все вышло как-то само собой. Сначала думала, что это так, пустяки, увлечение, ничего страшного.

— Ты говоришь чепуху, Ана. Ты все поняла сразу, как только увидела Финна Эммерлинга, и, скажу тебе честно, это меня не удивляет.

Отам отхлебнула из чашки.

— Не удивляет?

Ана не стала спрашивать, откуда Отам узнала, что она влюбилась, да еще именно в Финна. Ей хотелось верить в чудеса, а уж Отам на такие дела была мастерица.

— Господи, да конечно, — ответила Отам. — Пойми меня правильно, но твой Джакоб мне очень нравится. Человек он неплохой и тебе подходит… но я с самого начала знала, что в духовном плане он тебе не пара. Мне очень неприятно это говорить, глупое словечко, и звучит как-то глупо, но другого не скажешь. И еще я знала, что рано или поздно ты встретишь человека как раз по душе, ровню, так сказать. Ведь ты, Ана, женщина сильная.

— Да какое там, совсем раскисла, меня можно голыми руками взять, — отмахнулась Ана.

— Ох, Ана, — ласково сказала Отам, — с этим делом в одиночку не справишься. Кстати, как, получается?

Глаза Аны наполнились слезами. Она ведь ждала от Отам нотаций, а получила только любовь и сочувствие и оказалась не готова к этому.

— Погоди плакать, Ана. Все идет нормально. Ведь любовь, как говорится, зла, да и подстерегает неожиданно. Такова жизнь, ничего не поделаешь. Человек ты хороший, иначе не пришла бы сюда за помощью. Я слышала, вы с мужем неплохо ладите, а как у него?

Ана попыталась вспомнить все, что ей рассказывал Финн.

— Неприятно говорить об этом, но, кажется, не очень, если не сказать хуже… и я тут ни при чем, — покачала она головой. — Отам, я совершенно запуталась и не понимаю, что делать. Ведь у меня все хорошо, ты это знаешь, я счастлива с Джакобом и Рассом. Я люблю их. Мы дружная семья. Но я с ума схожу по Финну и готова сбежать с ним хоть на край света. — Она сплела пальцы, пытаясь разобраться в своих чувствах. — Мы с Финном еще не… ну, ты понимаешь, еще не близки до конца. Но все идет к этому. Знаю, это звучит смешно и нелепо, но мне больно, физически больно оттого, что нет возможности быть с ним, у меня внутри все горит. Но если мы сделаем этот шаг, назад дороги не будет. И по отношению к Джакобу и Джинни это несправедливо. Они такого не заслужили.